Буду тебе женой
Шрифт:
Его возбуждение было таким сильным, что синие вены на члене набухли, выступая над кожей причудливой вязью, а толстая головка сочилась от смазки. Карина медлила, будто раздумывая, как вместить в себя его великана, и Логан нетерпеливо дернулся. Её рука рефлекторно сжалась — он зашипел. Зарылся пальцами в шикарные волосы девушки, подталкивая её голову в нужном направлении. Мазнул плотью по нежной бархатной щечке, оставляя на ней блестящий влажный след, и с приглушенным позорным стоном толкнулся в пухлые губы. А она послушно открыла рот и принялась неторопливо, со вкусом его исследовать. Языком по уздечке, вверх-вниз, проникая
— Возьми его… — прохрипел Логан. — Просто возьми его в рот! Ах…
Контроль испарился. Ничего не осталось… И хоть Карина действовала неумело, но в ней было столько искушенья, столько греха, что это полостью компенсировало отсутствие практики. Логан обхватил ее голову ладонями и насаживал на себя, проникая все глубже и глубже. Он с рыком запрокинул голову к потолку, а когда вернулся взглядом к Карине, на ее щеках блестели влажные дорожки слез.
Дерьмо!
Логан отскочил от девушки. Замер, глядя, как та быстрым движением пальцев убирает с лица слюну и слезы. В ушах ревела кровь. Член пульсировал и требовал незамедлительной разрядки. Контроль мужчины зиждился на тонкой-тонкой ниточке. Ему хотелось кончить между этих пухлых, воспаленных губ. Хотелось испачкать ее лицо и волосы. Он никогда не ощущал такого дикого голода, и это сбивало с толку, пожалуй, больше, чем все остальное. Потребность в ней…
— Обопрись о стену…
— Что?
— Обопрись о стену! Ну же! Быстрее. Что тебе непонятно?
Карина быстро крутанулась на пятках. Пошатнулась неловко и уперлась своими маленькими ладошками в стену. Наверное, он какой-то латентный извращенец… Не зря ведь бежал от неё тогда, пять лет назад. И хорошо, что она оказалась совершеннолетней, но… Логан не мог отрицать, что в тот момент трахнул бы её в любом случае. Ничто бы его не остановило. Карина пробуждала в нем что-то страшное, мощное… То, чему он не мог противиться, руководствуясь доводами разума.
Резким движением он задрал подол ее кружевного халатика до поясницы. Открывая вид на шикарную упругую задницу. Кислород со свистом врывался в его легкие — трусиков на ней не оказалось. Он провел ребром ладони между ягодиц, ниже… Убедился, что она влажная, и с силой насадил девушку на себя. Карина всхлипнула, он зашипел, сжатый в бархатном обжигающе горячем плене. Как так вышло, что он настолько сильно ее хотел?! Зная, что она с ним сотворила? Какого черта?!
Злость и похоть, подогретая алкоголем — сумасшедшее комбо. Карина пошевелилась, будто желая соскользнуть с него побыстрей. И это ему не понравилось. Логан положил руку ей на горло. Хотелось придушить сучку… Но еще больше хотелось трахать ее до потери сознания.
А потом в этом бреду мелькнула отрезвляющая, как холодный душ, мысль. Дыша, как загнанное животное, Логан навалился на Карину, зажал ее между стеной и собственной грудью. Они не обсудили один важный вопрос. Главный, учитывая то, чем они занимались.
— Как… мы будем… решать… вопросы предохранения? — спросил задыхаясь.
— Я поставила гормональный укол…
— Он уже работает?
— Я не знаю… Мне сказали, что может потребоваться несколько дней…
Логан грязно выругался под нос. Злясь на себя, за то, что все еще хочет её так сильно. И на Карину, обломавшую ему кайф.
— Никаких детей… — просипел он, потираясь скользким от их выделений членом между ее ягодиц. Карина дернулась в попытке отстраниться,
— Логан…
— У нас контракт. Помнишь? А согласно… пунктам… контракта… я могу трахать все твои дырки… — шептал он, двигаясь в такт собственным словам. — Или… ты уже готова отказаться?
Она что-то прошептала, всхлипнув.
— Я тебя не слышу!
— Нет…
— Что?
— Нет! Нет! Нет! Теперь ты слышишь, мать твою так?!
Карина развернулась одним стремительным движением. Такая маленькая, но такая неукротимая в своей ярости, что прошибла ею даже плотный покров злости, затуманивший его мозг. Логан отступил. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но так и не нашел слов. Каменно-твердый член медленно опадал. А злость отступала. Вместо нее душу наполняла смрадная черная муть, название которой Логан не знал. Хотя… Кого он обманывал? Это ли не чувство вины? Мужчина тряхнул головой, будто сбрасывая с себя обрывки морока. Сделал еще один шаг назад.
— Думаю, нам стоит воздержаться… — пробормотал он. — Пока укол не подействует.
Вот и все, что он себе позволил. Ну, ведь не извиняться же, правда? Она сама напросилась. Привыкла брать все, что пожелает, не считаясь ни с чьими чувствами. И что теперь прикажете? Рассыпаться перед ней в извинениях? Нет! К черту.
Логан бросил на Карину обжигающий взгляд из-под упавших на глаза волос. Она же изо всех сил делала вид, что его здесь нет, и трясущимися руками сжимала на груди разъехавшиеся полы халата. А потом не сдержалась, бросила на Логана опасливый взгляд, будто его слов было недостаточно, и она все еще опасалась его нападения. О, да ладно тебе. Сглотнув вязкий колючий комок злости, Логан подобрал свои брюки и пошел прочь из комнаты.
Он думал, что девушка не выйдет к завтраку. Но Карина в который раз его удивила. Чуть более бледная, чем обычно, она спустилась ровно в восемь часов. А ведь он до сих пор не знал, как смотреть ей в глаза при свете дня.
— Доброе утро, — улыбнулась Карина, присаживаясь по правую руку от него.
Логан пробубнил что-то в ответ и снова вернулся взглядом к своему планшету, наблюдая за женушкой исподтишка. Она, кажется, не утратила своего оптимизма. По крайней мере, её улыбка, адресованная подоспевшей с полным кофейником экономке, выглядела вполне натурально.
— Спасибо, Аиша.
— На здоровье, миссис Уэллс. Сливки? Сахар?
Логан плотнее сжал челюсти.
— Нет, я пью черный… А чем это так вкусно пахнет?
Аиша радостно заулыбалась:
— Блинчики! Мистер Логан с детства обожает блинчики с кленовым сиропом. Он их может съесть целую гору.
— Правда? — рассмеялась Карина и ласково сжала его ладонь рукой. Ну, вылитая влюбленная новобрачная, чтоб ей пусто было! — Логан не говорил, что знает вас с детства.
— О! Я пришла в дом Уэллсов почти ребенком. Мне было шестнадцать, когда покойная миссис Уэллс приняла меня на работу, — шоколадные глаза Аиши заволокло пеленой воспоминаний.