Будьте моим эльфом

Бакулина Екатерина

Увидела своего… Исилендил шел к нам, словно что-то преодолевая. Я прямо видела, как ему идти не хочется, как хочется наоборот — взять и сбежать. Подальше. А лучше прямо сейчас в Этен-Мин, или даже еще дальше.

Но он шел.

— У меня есть некоторые сомнения, — тяжело вздохнул чужой эльф, покачал головой. — Все это так странно…

А мой как раз успел подойти, и я подхватила его под руку. По-хозяйски.

— Да, он мой муж, — сказала твердо.

Говорить о том, что поженились два года назад, наверно глупо. Если этот все знает…

Что

он знает вообще?

Чужой эльф моего пристально разглядывал. И взгляд на серьге замер.

— Но вы же знаете, что ваш муж преступник, вне закона, и за ним в любой момент могут прийти?

Исилендил стоял напряженно вытянувшись…

— Желаете исполнить свой гражданский долг? — поинтересовался ровно.

У меня снова скакнуло и замерло сердце, в животе что-то скручиваться начало.

— Нет, что вы! — чужой эльф только усмехнулся. — Один на один я не собираюсь с вами тягаться. Зачем это мне? Пусть этим занимается тот, у кого к вам претензии. У меня нет, — он развел руками. — Я просто подошел… Я, признаться, ни разу не видел, чтобы эльфы заводили семью с людьми. Слышал, что такое бывает, но не видел. И вы, насколько я вижу, по эльфийским законам тоже не женаты.

— Мы живем среди людей и женаты по человеческим законам, — сказала я, выставив вперед руку с кольцом. — Видите?

Эльф посмотрел на кольцо внимательно и скептически усмехнулся.

— О-у… Что ж, тогда счастья вам, — и почти собрался уходить, даже повернулся было, но вернулся снова. — Да, могу я узнать ваше имя, — он обратился Исилендилу.

— Элрик, — влезла я.

Чужой эльф усмехнулся снова и покачал головой.

— Нет. Настоящее.

— Да что это? — возмутилась я. — Почему вы…

— Исилендил Тауриэль, сын Элариона.

Тот тихо присвистнул.

— А в чем вас обвиняют?

— В убийстве.

— Хм, — улыбнулся тот. — Что ж… Думаю, вы понимаете, что если меня спросят о вас, я расскажу все, что знаю. Удачи.

И вот теперь уже точно повернулся и ушел.

Да что это такое?!

— Зачем ты сказал ему?! — возмутилась я. Невозможно понять. Не лучше ли было стоять до конца? Не признаваться. Элрик и все!

— Это вопрос чести, — тихо сказал Исилендил. — По нашим законам я обязан ответить. Назвать имя и причину, по которой оказался вне закона. Иначе нельзя.

— А если бы ты отказался? Что было бы?

Мой эльф покачал головой.

— Это вопрос чести, — упрямо повторил он. — Прости…

Ох… Как же мне все это не нравится!

— Но ведь это не тот… — я и сама понимала, но не могла не спросить. — Исо, этот эльф же не тот, кто преследует тебя?

— Нет, — покачал головой Исилендил. — Его я не знаю.

Тот бы не спрашивал. И все же.

Мне это страшно не нравится.

— Откуда он взялся? — сказала я.

— Не знаю, — Исилендил вздохнул, потянулся ко мне. И я сама рывком его обняла, прижалась. Он меня обнял. — Не бойся, все будет хорошо.

И что же хорошего тут будет? Завтра ты сбежишь и… И все. Я не хочу так.

У

него сердце колотится. Да, он очень старается выглядеть спокойно и почти равнодушно, но я отлично чувствую, что ему тоже страшно.

— Ну ладно, все, давай, — эльф постарался отпустить меня, отстранить, хотя я все равно еще крепко держала. — Давай. Вон, твоя бабуля уже ждет. Мы ведь с ними в экипаже поедем. Все будет хорошо, Несс.

Глава 11

О сомнениях и уверенности

— Дорогая, можно тебя… — мама осторожно подошла, когда вечером мы уже собрались домой. — Поговорить. Наедине.

И странно так покосилась на моего эльфа.

Вот. Только этого не хватало.

А, между прочим, я что-то Тантекки сегодня почти не видела. То есть он был, где-то мелькал, но не рядом. Маменьку его тоже только издалека видела. Но народу на свадьбе много, так что кто знает…

— Почему наедине? — спросила я. Хотя уже почти представляла.

Мама сделала страшные глаза.

— Это личное. Семейное. Ну, что ты упрямишься?

— Хорошо, — согласилась я.

Послушать можно в любом случае, а уж что потом делать — решу. Хотя сразу видно, что хорошего тут ждать нечего. И, учитывая недавнего эльфа я даже почти представляю, что происходит. И я почти готова, решила, как отвечать.

— Дорогая! — мама сделала страшные глаза. — Ты знаешь, что твой Элкрик вовсе не Элрик!

Ну, точно. И мне даже почти искренне смешно.

И я готова.

— Конечно, — широко улыбнулась я. — Элрик — это его «человеческое» имя. Для людей одно, для внутреннего использования среди своих — другое. Люди вечно коверкают имена. Для своих он Исилендил.

— И тебя это не смущает?

— А почему меня это должно смущать? Я же всегда знала.

— А ты знаешь, что он скрывается от своих?

— Он не скрывается, — сказала я. — Он изгнанник. Не может вернуться домой, поэтому живет среди людей.

— Мне это не нравится, — нахмурилась мама. — Я бы не стала такому доверять. Кто знает, что у него на уме. Вот увидишь, он тебя бросит!

Вот какого хрена? Бросит-то почему?

— Удивительно, почему папа тебя не бросает, — это, конечно, неправильно, но я не могу терпеть.

Мама аж задохнулась, пошла пятнами.

— Да как ты можешь?! Что ты несешь?

— А ты? — поинтересовалась я. — В чем разница? Мой муж, твой муж… Какое тебе дело? Откуда ты вообще это знаешь? Кто тебе сказал? Подумай, чего он добивается и зачем ему это надо.

Про Тантекки мы пока с Арчибальдом договорились не рассказывать. Никаких подробностей, ничего из того, что бабулиному знакомому удалось по своим каналам нарыть. Без лишних подозрений. Сейчас там за Тантекки взялись службы безопасности, и нужно, чтобы он ничего не заподозрил и не сорвался. Нужно выйти на более серьезных людей, ведь понятно, что он не по собственной инициативе затеял. За ним стоят люди куда серьезнее, но нужны доказательства.