Будильник
Шрифт:
– Да, конечно! – ответил я.
– Поставь туда зеркало – сказала Вика. – Я сейчас приеду и покажу тебе твою клиентку! Все, до встречи! – Вика отключилась. Я тут же поднялся в кабинет и создал большое прямоугольное зеркало на стене. Я почувствовал какой-то азарт. У меня появился первый Спящий!
Глава 5.
…Алина скучала. Точнее, ей было тягостно-тоскливо, если говорить точнее. Не то, чтобы «барышня взгрустнула», а полновесная, тягучая тоска сковала ее сердце и разум. Алина сидела, как и положено тоскующей девушке, у окна и невидящими глазами смотрела на улицу. По оконному стеклу ползли капли дождя.
«Все по классике» – думала Алина. – «Не хватает еще тонкой сигареты и большой кружки какао!» Алина вздохнула. Что вогнало ее в эту дождливую тоску с темно-серыми небесами, она и сама не знала. Просто, постепенно, день за днем, какой-то червячок внутри не давал ей покоя. Ей казалось, что она самое бессмысленное создание на свете. Алина вспоминала свою жизнь, пытаясь найти хоть какое-то подтверждение тому, что она не напрасно живет на этом белом свете, но ничего не находила. Это еще больше угнетало ее и она все глубже и глубже погружалась в тоскливо-обреченную депрессию. Алина все больше и больше убеждалась в том, что существование ее на этом свете совершенно бессмысленно. Точнее, она убеждала себя в этом и с мазохистским удовольствием, сама же и принимала эти доводы. Алина была одинока и бездетна. Не было у нее и хрестоматийного кота или кошки.
«Вот подохну» – с какой-то мрачной убежденностью думала Алина – «Никто и не вспомнит, что жила на свете такая неудачница!» – Алина встала из-за стола и достала из холодильника початую бутылку недорогого вина, купленную в самом начале этого ее тоскливого пути. Она налила вино в обычный граненый стакан и залпом выпила. Вино было противным.
«Мерзкое, как моя жизнь!» – усмехнулась Алина. – «И такое же бессмысленное!». Алина подошла
– Совсем себя запустила! – сказала Алина и тут же махнула рукой – Да и кому это надо, красоту-то наводить? Разве кому-то от этого легче станет? Да гори оно все огнем! – сказала Алина и вылила в стакан остатки вина из бутылки.
– Ну что, бессмысленно-бесполезный кусок плоти – сказала Алина вслух, чокаясь со своим отражением в зеркале. – За нас? – и Алина допила вино, морщась и передергивая плечами. Прислушалась к своему состоянию. Вино начинало действовать, на Алину начала нападать какая-то угрюмая веселость. Она включила старенький музыкальный центр, купленный еще в студенческие годы, прибавила громкости и пустилась в какой-то отчаянно-дикий танец, мотая головой из стороны в сторону так, что ее черные волосы развевались во все стороны…
… – Видишь, чего отплясывает! – сказала Вика, отпивая кофе из желтой, в красный цветочек, чашки. Чашку эту я создал перед самым приходом Вики, специально для нее. Мы стояли у большого зеркала, наблюдая за этой печальной брюнеткой по имени Алина, которую нашла Вика.
– Вижу – ответил я. – Она так допляшется, пока совсем крыша от тоски не поедет! Не нравится мне ее настроение! Того и гляди, в Беглецы подастся!
– А вот ты ей и не дашь! – убежденно сказала Вика. – Ты же Будильник! Срочно пора будить, Епифан, иначе одним бесом у нас станет больше! И одним человеком меньше!
– Одной шестеренкой! – ответил я задумчиво.
– Вот именно! – сказала Вика. – И остальные шестеренки выпадут из зацепления! И перестанут бить куранты!
– Не дай бог! – сказал я. – Кстати, можно тут так говорить?
Конец ознакомительного фрагмента.