Будешь моей

Громова Арина

Зачем-то перевожу взгляд на его руку, сжимающую этот самый руль: тыльная сторона ладони выглядит мужественно-сильной. И я злюсь на себя за то, что подобные мысли вообще приходят в мою голову.

Злюсь, что оцениваю его.????????????????????

— У нас с ней свободные отношения, — на удивление он крайне разговорчив.

— И что это значит????????????????????????

— Свободные — это когда никто никому ничего не должен, — и добавляет. — Нас связывает только секс.

Кровь приливает к щекам так мощно, что

даже сбивается дыхание. Он замечает это и даже не пытается скрыть издевательскую улыбку.

— Что, скромницу смущает слово секс????????????

— Ты отвратителен!???????????????????????

— Секс — это чертовски приятно.???????????????

— Замолчи!??????????????????????????????

Эта тема и это слово в нашей семье жестко табуировано. Мы не говорили об этом никогда, даже шепотом. А он говорит об этом так легко и просто, и эта простота смущает и восхищает одновременно.

— И так как я не собираюсь спать с тобой, я продолжу спать с ней, — продолжает он, паркуясь на стоянке возле института. — Ты же не думаешь, что я буду лишать себя этого удовольствия?

— Мне наплевать, что и с кем ты собираешься делать. Милана или кто-то еще — мне все равно.

Руки слегка дрожат. Опустив глаза, расстегиваю ремень безопасности и давлю на ручку двери, чтобы выйти, но он блокирует выход.

— И ты не расскажешь ничего моему отцу, поняла? — давит взглядом. — Не скажешь ни слова.

— Посмотрим.????????????????????

— Ни слова, Каримова, — тон звучит угрожающе, а эти черные глаза… в них словно скачут опасные бесы. — Крайне не советую проверять на своей шкуре, какой я, когда в гневе.

И я знаю, что он не врет. Знаю. Но я не позволю ему себя запугать.

— Спасибо, что обнажил свои главные страхи. Теперь у меня точно есть козырь. Открой дверь.

Он сжимает челюсти так сильно, что играют желваки. Клянусь, кажется, что он готов меня даже ударить. Рука, лежащая на руле, сжимается в кулак.

Но потом он отворачивается и давит на какую-то кнопку на приборной панели.

— Убирайся.????????????????????????

В глазах стоят слезы, но я выхожу с гордо поднятой головой. Делаю несколько шагов и сразу вижу их — Лейлу в окружении свиты. Кто из них Милана я понимаю сразу же, потому что даже взгляд Юнусова не источал в мою сторону столько лютой ненависти.

??????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????

Часть 10

—

Эй ты!???????????????????????????

Доносится совсем рядом и, прекрасно понимая, что это мне, делаю вид, что не слышу. Просто иду мимо кованых ворот, надеясь, что от меня отстанут.

— Ты глухая, что ли? Сюда иди.?????????????????

Оборачиваюсь — Милана, сложив руки под внушительной грудью, смотрит на меня как на врага.

Рядом с ней стоит Лейла и, интенсивно пережевывая жвачку, с интересом ждет, что же будет дальше. Впрочем, как еще две их не менее вычурные подруги.

В воздухе пахнет ранней осенью, едва ощутимыми нотками женских духов и стремительно назревающими проблемами.

— Мы знакомы? — решаю, что уйти молча будет еще глупее.

— Теперь будем. Иди, говорю. Не ссы, не буду я тебя бить, — и добавляет. — Наверное.

После этих слов лучшие подружки начинают весело ржать, и моя будущая золовка, примерив роль отъявленной стервы, вместе с ними.

Набросив на себя напускной смелости, иду на явно намечающиеся разборки, отмечая краем глаза, что автомобиль Юнусова стоит на прежнем месте.

Пасовать перед ним? Ни за что на свете!??????????

— Чего тебе???????????????????????????

Но вместо ответа Милана больно хватает меня за запястье и рывком тянет на себя. Едва не спотыкаюсь и лишь в последнее мгновение умудряюсь удержать равновесие. Если бы я растянулась у ее ног, это стало бы моим неминуемым позором.

— Короче так, Анечка, Ратмир мой, поняла? — каждое слово словно плевок. — Мне навалить, что родители решили вас поженить, я знаю, что долгим ваш брак не будет.

— Твой? Хорошо. Забирай, — дергаю плечом. — Мне он не нужен

Судя по выражению ее лица, ожидала она явно не этого. Наверное, думала, что я кинусь в драку, отстаивая своего Ратмирчика, но этого не произошло и это ее почему-то разозлило.

— А ты не охренела, случайно, так со мной разговаривать? — и сжимает запястье еще сильнее. — Думаешь, самая крутая? В зеркало на себя посмотри, страшилище.

Я никогда не дралась, никогда ни с кем не ссорилась и не повышала голос. И уж тем более я не планировала, что первый мой учебный день начнется с чего-то подобного. Но молча проглотить ее оскорбления?

Если я не отвечу, то стану девочкой для битья на все учебные годы. Я понимаю это четко. И решаю, что будь что будет…

— Зато ты красивая, да.????????????????????

После этих моих слов окрашенные алым губы изгибаются в улыбке победительницы.

— Но видимо не настолько, раз Ратмир ходит от тебя налево.

Девчонки замолкают и в благоговейном ужасе смотрят на меня как на смертницу. В их глазах — шок, а в глазах самопровозглашенной королевы дикая ярость, которая лавиной обрушивается на меня.