Будем жить!
Шрифт:
Фильчиков не спешил. Освободив стол, он водрузил на него пластиковую бутылку с холодным квасом, два простых стакана и пепельницу. Осмотрев всё это, он решил, что не всё готово для переговоров. Вышел и вернулся с маленьким букетом: три белых розы в склянке из-под бразильского кофе.
– Присаживайтесь, молодой человек… С частными сыщиками давно не встречался. Вы, Олег, в какой фирме работаете?
– Агентство «Сова». Вот удостоверение.
– Не надо. Сейчас никаким корочкам веры нет.… А о «Сове» вашей я слышал. Даже с начальником вашим общался.
– Нет Савенков.
– Точно! Плотненький такой, лысоватый… Умный мужик. Но не из наших, не из ментовских… Вы тоже, Олег, с Лубянки?
– И там пришлось потрудиться, но очень мало. Я почти сразу улетел на вольные хлеба… У меня к вам, Иван Иванович, маленький вопрос, но сложный. По очень давнему делу… Наша фирма коммерческая, и мы оплачиваем услуги.
Олег заметил, что сразу же в глазах деда загорелись огоньки. Сам он не пошевелился и, как говорят, ни один мускул не дрогнул на его лице, но глаза оживились.
– И много, Олег, я могу получить за свою… платную консультацию?
– От рубля и выше… Шучу, Иван Иванович. Если информация существенная, дав ещё с подтверждением, то мы готовы платить до двух тысяч.
– Баксов?
– Ну не рублей же. Две тысячи североамериканских долларов. Не огромные деньги, но побольше вашей годовой пенсии.
– Да уж… А что значит информация с подтверждением?
– Справочка какая-нибудь… выписка из дела. Одним словом, любая бумажка.
– Это сложнее…но посмотрим. Называйте, кто вас интересует.
Олег протянул бумажку, которую Фильчиков перечитал несколько раз. Ему явно не понравилась мера наказания в пятнадцать суток. Он ворчал, что такого барахла у них в те времена было навалом, и не всех регистрировали.
Очень разговорчивый Фильчиков всё же подошёл к книжной полке и взял с неё «Справочник огородника». Олег сразу понял, что в обложку вклеена тетрадь, из которой торчали полоски с буковками. Нужная страница нашлась сразу.
– Вот повезло, так повезло! Есть у нас Жуков Максим Петрович. И дата совпадает… Только тогда на него уголовное дело завели. Грабеж.
– Странно.
– И ничего странного, Олег. Как дело завели, так и закрыли. А поскольку Жуков уже сидел, перевели грабёж в мелкое хулиганство. Что-нибудь в этом роде было… Если я принесу основные документы по этому делу… копии, разумеется… я могу сейчас получить оговорённую сумму?
– Да, но… мне нужны ещё данные о потерпевших и свидетелях. Кто они на самом деле, какие они давали показания…
– Олег, можете не продолжать.
Фильчиков схватил «Справочник огородника» и бросился к двери, нона пороге вдруг замер, развернулся и неуверенной походкой вернулся к столу.
– Я не хочу быть занудой, но могу я взглянуть на деньги?
Олег пожал плечами, изобразил лёгкую обиду и вытащил из кармана конверт, который недавно получил от Шацкого. Очевидно, что все купюры были пересчитаны и, как водится, пропитаны какой-нибудь светящейся бякой… Стараясь не прикасаться к будущим вещдокам,
Демонстрация портретов американского президента вполне удовлетворила Фильчикова. Он развернулся и ускоренным строевым шагом опять бросился к двери.
Отсутствовал он долго. Олег видел из окна, что Фильчиков забежал в сарай. Возможно, что документы были спрятаны далеко, а возможно, что приходилось сверяться со «Справочником огородника», делая полную подборку. Оказалось – второе.
– Вы посмотрите, Олег, что я вам принёс… Дело по Жукову завёл Витя Щепкин. Но важно другое: кто есть потерпевшие? Это некто Петрин и Афонин. За год до этого оба попались на валюте и их на этом завербовали. Чьи они агенты?
– Щепкина?
– В точку… Но этот документик самый интересный. Щепкин выписал материальное поощрение этим ребятам за работу по делу Жукова. Какая, на фиг, работа, если они потерпевшие… Так я пересчитаю деньги? А потом ещё кое-что о Щепкине расскажу. Витя сейчас большой человек. Генерал…
Олег мог ещё долго потрошить старика, но где-то рядом в душном микроавтобусе сидит на наушниках Шацкий со своей командой. Все в диком напряжении. Все на низком старте. Все ждут заветной отмашки … Все деньги Фильчиков перещупал. Пора начинать
– Жалко Жукова, Иван Иванович. Его Щепкин посадил, а у него через неделю должно было быть важное событие.
– Какое?
– Свадьба!
После произнесения кодового слова Олег считал секунды, ждал атаки и одновременно слушал Фильчикова. Тот успел сообщить, что бывший его подчиненный Виктор Щепкин теперь возглавляет милицию города Дубровска. А губернатором в этом Дубровске некто Афонин… А не тот ли это Афонин, который…
Последняя версия Фильчикова была просто великолепной, но он не успел её до конца сформулировать. На улице взвизгнули тормоза, послышались устрашающие крики, предсмертный скрип ломаемой калитки, топот ботинок по мальвам и флоксам…
Иван Иванович бросился к двери и попытался заблокировать её своим телом. Ему это удалось, но только на пять секунд. Олег же за это время сгреб со стола ксерокопии, сложил их и засунул в самый дальний карман.
Когда дверь отбросила от себя пенсионера Фильчикова, в избу ворвались орущие люди в масках. За ними довольный Шацкий со своей бригадой. А за ними тихие испуганные понятые. И начались следственные действия по закреплению улик, полученных при захвате «оборотня».
Понятые кивали головами, стараясь всё запомнить… Вот деньги они светятся в ультрафиолете… Вот пальцы пенсионера, они тоже светятся… Вот его сарай, а в нем чемоданы, а в них документы, на которых грозное слово «Секретно»…
По дороге к Москве Шацкий, как будто вспомнив о чем-то, хитро уставился на Олега.
– Не понял я тебя, Крылов. Мы с тобой совсем другую легенду разрабатывали. Куда тебя понесло? Какой-то Жуков, Щепкин, пятнадцать суток…
– Это мне интуиция подсказала.