Будем жить!
Шрифт:
Так и оказалось. Через четверть часа Новик вынырнул из склада, протянул нам по банке холоднющего пива, и дождавшись, когда пустая жестянка улетит в бак для мусора в десятке метров от машины, сообщил:
– В общем, всё решили. Сейчас едем к нам домой… не-не, ты не так понял. – сразу же поправился он – Там у моей семьи заодно магазинчик, так что всю мелочёвку ты сможешь там и подобрать. Канистры всякие, инструменты, запчасти, короче – всё по теме техники, автосалончик-реммастерская там же. Заодно можно договориться о каких-нибудь модернизациях, если нужно, хотя в такой машине обычно максимум магнитолу ставят, чего тут апгрейдить? Ну, и пообедаем заодно, идёт? – он пристально посмотрел на меня. Ну понятно, «обед» будет совмещён со смотринами… на кой я им нужен, этим «родственникам»?! Впрочем, уверен, накормят нас как следует; если в Новом Мире зовут за стол, то дело принципа – угощать лучшим, что только могут себе позволить хозяева застолья.
Дорога до семейного магазина Новиков оказалась короткой. И – бурной! Сам магазинчик
– Вояки сраные, твари, стволы на землю на…ер, …ля, упали е…альниками вниз! Пристрелю, у…баны! – и короткая очередь в нашем направлении поставили всё на свои места. Меня, кстати, эти гаврики прощёлкали! То ли им показалось, что машина праворульная, то ли просто на адреналине затупили – но когда я, высунувшись из-за капота, прошёлся огнём по ногам девахи и её напарничка, они даже повернуться не успели! Девка, выронив серьёзного вида пистолет-пулемёт, завыла от боли, корчась и сжимая руками простреленные мышцы бёдер, парень свалился тоже, но пистолет не выпустил и даже попытался навести на меня… кажется. Дожидаться его дальнейших успехов я не собирался, еще тройка пуль этого упрямого успокоила. Коротко та-такнул «калаш» – кажется, маратовский. Куда он бил – я понял только по тому, что из магазинчика, прямо от входа, двое мужиков тоже открыли огонь, а ещё кто-то побежал туда же, куда стреляли…
– И ещё раз – спасибо, Оборотень! – это уже восьмой раз, кажется? Устал ответно растекаться в выражениях! Да и участия моего – раз-два, и обчёлся! Лучше бы Новиков благодарил, дурень лысый…
Сидим уже часа три, отмечаем победу! Хотя и не грех, такое дело отметить, чего там… Нападавших было шестеро – два мотоциклера, двое прикрытия, и снайперская пара, хорошо – поганый снайпер оказался, психанул (для снайпера – считай, профнепригодность!), и вместо отстрела нас решил зачистить сначала тех, кто в магазине был… А, я не объяснил – это внука старшего Новика украсть пытались, конкуренты! Даже не так – воровать-то они действительно собирались именно Новика-самого-младшего, вроде как самого дедового любимца (хотя, как я понял, вот-вот на подходе ещё парочка претендентов на роль «самого-младшего»!). А украли – точнее, хватанули – другого пацана, сына вот этого вот, чрезмерно благодарного! Зовут мужика Игорем, на фамилиё откликается – Туруков, имеет помимо дочки ещё двух парней, младший из которых похож на малого Новика как родной брат! Нет, когда оба рядышком стоят, разница очевидна – глаза другие, носы разные, подбородок у новиковского поострее, разве что волосы один-в-один, оба белобрысые и одинакового оттенка. Но и то – похожи, здорово похожи. Настолько, что… ладно, не мне нос совать в чужие семейства.
А вот когда оба этих сопляка, в одинаковых футболках и шортах, находятся один у себя в комнате, а второй у входа в магазинчик – чёрта с два кто разберётся, который их них Новик, а который Туруков. Родня ближайшая, само собой, в этих «кто» не входит, а постороннние или малознакомые – аж бегом. Тем более, детвора дружит, да и родители их давние друзья, точнее, насколько я понял, с отцом Новика что-то непонятное (ага, не зря засомневался!), а вот мать – последняя дочка Старейшины, вот и внучок любимейший, а как же… Туруковы, кстати, по статусу, как тихонько шепнул мне старшой, тоже не из совсем простых горожан, хотя до уровня даже Новиков и близко не дотягивают, не те знакомства и возможности. Так вот, семейства дружат, общаются, пацаны обновки друг друга видят, а вкусы у них схожие, так что, как мне пояснили, частенько одеваются в одинаковый шмот… в стиле: «Колька сегодня в новой куртке был – классная, там карманов на каждом
Сегодня старший Туруков в магазин по делу заявился, что-то там обсудить с друзьями, я не вникал, приятели мелкие успели поспорить о чём-то, и Новик-младший поскакал к себе за доказательствами, оставив друга внизу, в магазине. Тот вышел подышать на свежий воздух (вообще, пацан силён – из кондиционированного помещения свалить на сорокаградусное пекло «подышать»!), где его и «приняли», посчитав целью. Ага, захваченные живьём раскололись, и быстро, надо сказать – хватило нескольких ударов и моего предложения. Кстати, ничего особенного – всего-то предложил, когда один там кочевряжиться начал в стиле «ну вешайте, суки, я смерти не боюсь!», вывезти уродов в саванну и положить на песчаную линзу, где блохи есть… И вытащить почти сразу – я ж не ирод какой! А потом – опять положить, и снова вытащить, суток на трое хватило бы, думаю… «Герой», прикинув расклады, заметно скис… Девка буйная, правда, раскололась только после Новиковского лечения – контрабасы тоже не мать-терезы, точнее, как раз именно эти самые, почти монашенки, помощь ей оказали точно в стиле приснопамятной милосердицы, поскольку тоже считали, что «больной, во искупление грехов прошлых и будущих – должен страдать»! В данном случае – перетянули наиболее кровоточащие раны (я ей три пули в ноги всадил, одна и вовсе ляжку левой ноги пробила, а в правой застряла!), а в виде антисептика сам старейшина Новик, Максим Трофимович, кряжистый такой дед, да и на вид очень живенький, приволок с поллитра сока знакомого кустика, который «кипящая кровь», и продезинфицировал ей одну дырку – ту что от пули, естественно. Прямо в магазинчике, куда затащили всех захваченных налётчиков, лично занялся – осерчал дед, расстроился шибко… Первый вопль лично же заколотил тварюшке обратно в глотку, сдавил горло так, что она только трепыхаться могла и глазки пучить, а потом спрашивать начал…
Прибывшие минут через полчасика местные шерифы, аж два крепких дядьки, только услышали «детей чуть не украли» и «смаглы – сами признались», и тут же попросили поделиться добытыми сведениями, в идеале и вовсе поприсутствовать на допросе. Вопрос дальнейшей судьбы уродов даже не поднимался! Или как-то быстро урегулировался; я ничего не заметил, но, может быть, у них были свои особенные кивки-улыбки-рукопожатия, кто знает… Мы же, все вчетвером, аккуратно выдавились роднёй новиковской во внутренний дворик, где были усажены под навесом, осчастливлены холодными напитками, горячительными напитками, кучей закусок и заедок, и так оставлены на «нашего» Новика, старший сержант который. Движение в доме бурлило ещё с часик, после набравшийся к тому времени народ резко схлынул – как я понял, поехали чистить воспалившийся нарыв – и вернулись часа через два, довольные как поросята в луже! Нас не взяли, я даже было мигнул сержанту, но тот покачал головой – мол, не стоит армейцам лезть, шерифы местные участвуют, и ладно… Ну – ладно так ладно, мне-то что?
Теперь вот за семейным столом сидим, отмечаем счастливое избавление и прочее ля-ля! Семейка Новиков чуть не в полном составе, детвору, правда, за «взрослый» стол не пустили, самому младшему из сидящих лет четырнадцать как минимум – местных, само собой. Ещё сидят Туруковы, по такому случаю мать семейства примчалась, с поддержкой двоюродного и родного братьёв, старшего сына притащила, ещё кого-то; Кавьяры, от которых были аж пятеро похожих друг на друга мужиков примерно от двадцати до тридцати лет, все из «чистильщиков», по повадкам судя; и Кылычи – ага, турки по рождению, видеть их рядом с явно греческими носами Кавьяров было весьма… весьма. Бухаем всем интернационалом, южные тосты короткие, зато цветистые до невозможности, наши тоже страются, но не дотягивают, увы…
– Так что это такое было хоть? – поинтересовался я, когда большая часть празднующих выбралась «проветриться», мужики частью курить, а женщины (от Кылычей, на удивление, две представительницы прекрасного пола присутствовали за столом наравне с мужчинами – я почему-то считал, что им, как мусульманкам, такое должно быть непривычно, однако вот… хотя – турки, вроде, не настолько зашоренные?) – почесать языки в своём кругу.
– Да ты ж всё и так понял – племяша хотели украсть; не для выкупа, там другие расклады. Политика, м-мать её, финансовые склоки, союзы родовые… – тихо ответил Олег. Ага, наконец-то по имени обозначился, Олег Максимович Новик, старший сержант. Буквально потребовал себя только фамильярдно и называть, мол, мы его племянника почти-родного спасли-выручили, и всё прочее… Нам троим сам патриарх семейства руки жал и благодарил, а уж ему и вовсе положено, вместе под пулями кувыркались! – Всего я и сам не знаю, батя темнит, он давно меня во все дела не посвящает, говорит, чтоб в смущение не вводить – я же, всё-таки, государственный человек, так что лучше мне всего не знать.
Я согласно покивал – действительно, зачем зря тревожить душу, разрываясь между семьёй и долгом? Не знает Олег про… контрабандное спиртное, скажем – так и не надо, кому от того знания легче станет? Вот если бы Новики связались с работорговлей… Примерно так я и ответил, кстати, за что удостоился благодарственного кивка от Новика и согласного пожатия плечами от Марата и Весла. Я же перешёл к более животрепещущим вопросам:
– Слушай, Олег, а куда ты хотел нас привести и с кем знакомить? А то вечер уже на носу, а у нас ещё конь не валялся!