Будем жить!
Шрифт:
Немец, напряжённо вслушивающийся в едва понятные для него слова чужого языка, вздохнул:
– Я есть думайт… дьен назад думайт – низачем. Но я встрьетить одьин снакомый, который снать ваш имья…раньше. Он скасайт – уснайт в сержент РА Сльедопит один снакомы… литсо. Немного больши тва годы насад он быть с фами в один панцерваген, ехайт на Басис Руссия за тфой… родьитьели.
Я присмотрелся к топчущемуся в тени навеса беседки второму немцу, на которого до того не обращал внимания. Таки чем-то знакомая рожа, но где я мог его видеть?! Впрочем, фриц не стал тянуть кота за фаберже – шагнул вперёд, надел на голову забавную каскетку с висячими «собачьими» ушами и чуть повернул голову в сторону. Я хмыкнул – молодец, точно и чётко! Теперь я этого кадра вспомнил – он действительно
– Ну хорошо, узнал он меня – снова повернулся я к Дейсу – и что с того? Я не великий богатырь, один всех китайцев не перебью, даже если очень захочу. А я пока хочу прикончить только одного конкретного узкоглазого, всего лишь. Горст, давай конкретнее?
Тот вздохнул и кивнул:
– Предлагайт переходьит в штаб армия, говорьит там. Здьес… не очьен удобство. Если вы готофность – мы есть на транспорт ехайт.
Вмешался изрядно раздражённый Весло:
– А кто ты такой, Горст Дейс, чтобы приглашать нас в штаб этой вашей… армии?! И зачем ты всё-таки притащил с собой вон того козла, если думаешь, что мы собираемся его прикончить? Это типа подарка – чтобы нам бегать за ним не пришлось и ловить?
Горст, слегка передёрнувшись под взглядом Коляна, вздохнул:
– Я есть командовайт один ауфтелунг… это есть ваш ясик – тифизия. В мой тифизия ландвер – почти сьемь сотня чьеловьеки! Польшой баталлион, нихт тифисия… Тфа день насат менья мобилисерт ф армия – насначайт командофать этот тифисия. Там, «са лентошка», я быть сениор лейтенант, это есть ваш «старший»… Меня присыфать – нет трукие зольдатен для комантофать! Тот дьень я штудие… исучайт информаций, понимайт – мы нихт победить. Потом фстретить Пауль – твой снакомый… и придумать план!
Я кинвнул и пожал плечами:
– Это понятно. Непонятно – какое нам дело до твоего плана, и, опять же – зачем ты притащил сюда полицая? Именно этого?!
– Это герр Хелмут Браун, он есть генерал армия… фся фольксштурм Нойехафен! Нихт андере комантофайт! Герр Браун хотеть объясняйт… нихт, нет прафильный… Скасайт – он есть готоф умирайт, если фы помогай наш война! Там, мы не мочь пробивать… брехен – там есть его энкель… сын еко сын, ферштейн? Он быть не мочь садержать чайназих, отпускайт враг…
Весло вспыхнул:
– Ай, какой он добрый и несчастный! А День – мог умереть за ваших киндеров?! Он – не стал считать, стоит или не стоит пожертвовать жизнью?! А мог просто остаться в стороне – и нас бы здесь уже не было! …битесь как хотите с узкоглазыми, ваши проблемы! День – не стал рассчитывать, просто встал перед тем говённым грузовиком! А этот… – Весло зверем зыркнул на полицая и оскалился – Говоришь, готов умереть?! Это правильно, можешь себе… что там у вас, поминальное? Мессу заказывать, короче. Попрощайся там с роднёй, долги раздай, завещание накатай…
Горст помолчал, ожидая каких-то слов с моей стороны, но я, полностью одобряя мнение Коли, отмолчался, цедя сквозь зубы тоник. Горст очередной раз вздохнул:
– Там кде мы хотеть ваш помогайт… этот чайназих – хаупт чайна спезиалькрёфт… спезиальный группа… отряд. Он есть там, он в группа зольдатен, который мы хотеть убивайт! Мы помогай други другие… другам, нихт? Нам помогай фы – мы помогай вас, понимайт?
Мы с Веслом переглянулись – эта информация несколько меняет… ситуацию. Добраться до главного виновника смерти Дениса – стоит того, чтобы этот одутловатый старпёр потоптал землю чуть дольше предполагаемого… Сбежать он всё равно не сумеет – куда ему удирать? Здесь он – аж целый главнокомандующий тем, что немцам заменяет армию. Точнее, как я понял, командует он не армией как таковой – а какими-то частями, которые больше относятся к ополчению, чем к полноценным вооружённым силам; всякие второочерёдные, запасные/хромые/косые, «все кто остался», из серии смазки для гусениц… А драпани он куда-то – и станет всего лишь одним из массы народа, который никому не интересен и никого не волнует, пропадёт где-нибудь в саванне – так и хрен с ним. А значит, бежать он не будет – да
– Так, Горст… Мы тебя поняли и готовы… выслушать. Но предупреждаю – решение будем принимать после получения полной информации по твоим замыслам и желаниям! И если не договоримся – мы просто уйдём, понятно? Попытаетесь задержать – пожалеете; очень! Это ясно? Хорошо… тогда идём, показывай, где там ваш штаб ландвера…
37-е число шестого месяца, саванна, вечер.
– Командир, знаешь… по-моему, это авантюра. – Весло жуёт травинку, откинувшись на собственный рюкзак головой и плечами – с такими, мля, «союзниками» (судя по тону Коли, мнение о них у моего друга ниже любого теоретически возможного) только сдохнуть можно наверняка… Травинка непростая – глазки после такой травки видят ночью получше обычных человечьих, хотя, конечно, до ноктовизора даже так – как до Магадана! На меня, к слову, действует ещё хуже – видимо, из-за изменений биохимии организма… или не биохимии, а генетики, например? Да какая разница; я всё равно свою дозу уже помусолил зубами, каждый процент повышения боевой эффективности – в строку! Расплата за травку – муторная головная боль на следующие сутки, бесплатного не бывает… у меня послабее, опять же, а вот Веслу – не завидую!
Я согласно киваю:
– Это верно… только, сам же понимаешь…
Весло хмыкает – и верно, других у нас нет и не предвидится. Эх, сколько бы я дал за то, чтобы здесь и сейчас появился наш «махновский» отряд, сборное подразделение «карателей», или сослуживцы с «Обманки»! Лучше, конечно, и те и другие и все остальные, мечтать так мечтать! Но – нет их здесь, и не будет… А есть – кучка второсортных ополченцев, иначе не назовёшь! Кучка отчаявшихся людей, каждый из которых кого-то или потерял, или должен будет вот-вот потерять, поскольку шансы отбить заложников крайне невелики…
В штабе, как гордо назвал это заведение Дейс, мы тогда застряли глубоко заполночь. Одного – внимательного – взгляда на оперативную карту боевых действий нам с Колей хватило, чтобы прийти примерно к тем же выводам, которые парой часов ранее, за столом, озвучил Горст. Немцы оказались в глубокой и практически безвыходной заднице, китаёзы грамотно и где-то даже изящно обложили «потомкой нибелунгов» так, что теперь те и рыпнуться не могли! А вот что с этим можно сделать… м-да, изрядно тогда поорали, с матами и хлопаньем дверями даже… Вот и доорались.
В общем, Дейсу высокое начальство (это я не о жирдяе-полицае говорю) операцию провести разрешило. Это из хорошего, и с хорошим на этом, можно сказать, всё. Из плохого… всё остальное. Ресурсов на проведение задуманного и даже более-менее рассчитанного – практически не выделили. Взамен разрешили провести этакий… набор добровольцев, всего лишь! Мол, раз затеяли какую-то фигню – ну, валяйте, хотя мы в успех не верим; а раз не верим – то выполняйте вашу бессмысленную хренотень на свой страх и риск. Типа, когда вас там прикончат, мы заявим, что знать не знали и ведать не ведали, вы вообще к ВС Нойехафена никаким боком не касаетесь, сами себе психопаты… По сути, настоящая, так сказать, армия Нойехафена уже сдалась – не физически пока ещё, но морально. Соответственно, и рожи старших офицеров в штабе – несколько таковых заглянули к нам, ландформированиям, «на огонёк» – выражали не столько готовность сражаться с врагом, сколько тоскливую покорность судьбе… Честно говоря – причины подобного пессимизма имелись более чем веские, в их положении шансы на хотя бы размен были довольно призрачные... Нет, на словах они храбрились и топорщились, проявляя силу духа и твёрдость нордического характера. И покорно топать в плен не спешили; не удивлюсь даже, если кое-кто из этих «герров» после капитуляции пустит себе в башку пулю, этаких «человеков чести» там хватало – если не врали, конечно; но решительности бойцов, готовых пусть и к гибели, но славной и с пальцами на глотке врага – не наблюдалось! Оттого и не стремились эти суицидники поучаствовать в авантюре Дейса, оттого и отряд под его командованием собрался – не бей лежачего!