Будь со мной
Шрифт:
После такого благодарственного поцелуя я сама становилась должницей.
И Джейс… он не просто целовал. Он пробовал меня на вкус. Он смаковал. Его губы обещали удовольствие, а дразнящий язык сулил неземное блаженство. Этот парень мог бы вести мастер-класс по технике поцелуя. Он возвел поцелуй в ранг искусства, и я подтвердила это тихим стоном из самой глубины моего естества.
– Хватит, сынок. Кажется, я не учил тебя целовать красивую девушку на морозе. – Голос его отца прервал наш поцелуй, обдавая меня жаром
– Я ее согреваю, – усмехнулся Джейс. Я отвернулась, чтобы скрыть свое пылающее лицо, потому что нет ничего хуже, чем быть застуканной родителями бойфренда, когда от поцелуя у тебя ноги подкашиваются, и вдруг заметила какую-то особенную легкость в выражении лица Джейса, особый отсвет его серебристых глазах, чего прежде никогда не было. – Правильно я говорю?
Я медленно захлопала ресницами и пробормотала:
– Правильно.
Отец усмехнулся.
– Пошли в дом. Твоя мама с Джеком на кухне, пекут печенье для мистера Санты.
Джейс подмигнул мне и, взяв меня за руку, повел на крыльцо. О. Вот же он, девятый олень, стоит в карауле у двери.
– Это катастрофа?
– То же самое, что бывает, когда на кухне ты. – Отец распахнул перед нами дверь. – Так что, да, это катастрофа.
Я рассмеялась, когда Джейс скорчил гримасу.
– Если подумать, ты за всю жизнь не научился готовить ничего, кроме супа из банки.
Его отец рассмеялся, и мы вошли в дом. Пахло свежей выпечкой и хвоей.
– Дорогая, вряд ли тебе захочется это видеть.
– Все не так плохо. – Джейс нахмурился, снимая куртку. – Подумаешь, один раз растопил кухонную лопатку в рисовых козинаках.
– Один раз? – Я набросила куртку на крючок вешалки. – Думаю, этого более чем достаточно.
– Боюсь, он так и не признается тебе, что пытался скормить это своим кузенам.
Я расхохоталась, когда на лице Джейса промелькнуло смущение.
– О боже, неужели это правда?
– Что такого? – Он пожал плечами и стянул с головы шапку. – Они все равно не стали есть.
– Только потому, что козинаки твои были твердыми, как кирпичи, ими можно было голову проломить, – улыбнулся отец. – Мой сын чертовски хорош во многих вещах, но кухня – это не его стихия.
– Спасибо, папа.
– Джейс! – раздался из кухни вопль Джека. – Тесс!
Мы обернулись, когда Джек рванул к нам через столовую.
– Эй, приятель! Притормози, – сказал Джейс, шагнув вперед, когда Джек чуть не боднул головой обеденный стол. – Джек, ты так…
Почувствовав, что Джек готовится к прыжку камикадзе, Джейс опустился на колени и поймал сына в тот самый миг, когда тот с разбегу на него бросился. Он обхватил малыша руками и поднялся вместе с ним. Джек прильнул к нему, и его крошечные ручки утонули в волосах Джейса.
– Я испек печенье для Санты! – объявил Джек, вцепляясь ему в волосы. – С шоколадом и грецкими орехами!
– Неужели? –
– Мы их тоже сделали. Я уже попробовал. – Джек усмехнулся и положил голову ему на плечо.
– Попробовал? – фыркнул мистер Уинстед. – Мальчишка умял половину противня.
Улыбка на лице Джека стала шире, и тут, увидев меня, он снова оглушил всех визгом.
– Опусти меня! Опусти!
Улыбаясь, Джейс спустил болтающего ногами малыша на пол. Едва приземлившись, он тут же сорвался с места и бросился ко мне, обнимая меня за ноги.
– Привет, – сказала я, потрепав и без того непослушные вихры. – Волнуешься перед приездом Санты?
– Да! Папа сказал, что мистер Санта скоро выезжает! – Он отстранился, хватая меня за руку. – Пойдем!
Я взглянула на Джейса. Он улыбнулся и пожал плечами, задержавшись с отцом, пока Джек потащил меня через столовую.
На кухне царил настоящий погром. Заляпанные тестом столы и рабочие поверхности. Усыпанный мукой пол, яичная скорлупа в мисках. Но запах сладкой выпечки обещал божественную сахарную лихорадку.
– Смотри, кого я нашел! Смотри!
Миссис Уинстед обернулась, обтирая руки о красный фартук с рождественским орнаментом.
– О, дорогая, я так рада, что ты приехала. – Она шагнула мне навстречу такой же стремительной походкой, как у Джейса. – Милая моя, – запричитала она, проводя пальцем по моей щеке, где бледнел синяк. – Как ты?
– Хорошо. – Я улыбнулась, когда Джек отпустил мою руку и взгромоздился на табуретку, придвинутую к столу. Он тут же погрузил руку в миску с тестом. – У меня действительно все хорошо.
– Слава богу. – Она так крепко стиснула меня в своих сильных объятиях, что я едва не задохнулась. – Когда Джейс рассказал мне, что… – Она покосилась на Джека, который катал шарики из теста, и понизила голос. – Не хочу, чтобы малыш слышал, но я рада, что ты в порядке и что… – ее голос опустился до шепота, – …этот сукин сын за решеткой.
Мои губы дрогнули.
– Я тоже.
Миссис Уинстед печально покачала головой, наблюдая, как Джек плюхает шарик теста на противень.
– Только вот та девушка, бедняжка…
Я закусила губу.
– Я утешаю себя тем, что, по крайней мере, для Дебби справедливость восстановлена.
Джек оглянулся через плечо, озадаченно хмуря милый лобик.
– Что такое справедливость?
– Когда плохие люди получают по заслугам, детка. И это хорошо. – Миссис Уинстед улыбнулась мне, и морщинки в уголках ее глаз углубились. Она снова понизила голос: – Но это… это еще не все.