Будь со мной
Шрифт:
С подобным экземпляром можно встречаться и очень даже неплохо существовать.
Всю следующую неделю Павел Семенович караулит меня по утрам перед подъездом и отвозит на работу; водителя, как и обещал, он меняет на нового. По вечерам мы посещаем рестораны и проводим совместное время.
Спустя две недели между нами случается близость. Не скажу, что это приносит мне удовольствие, но и отвращения не испытываю тоже. Просто ровно. Нет никаких эмоций на этот счет, словно выполнила работу и выдохнула.
Понимаю, что политик все больше и больше мной
Казалось бы, все идет по накатанной, встречи с Пашей, лечение мамы и можно было бы расслабиться, но в один из дней Павел Семенович и заявляет:
– В мои годы неприлично уже с молодыми профурсетками тягаться по заведениям, пишут невесть что, зато очень элитно и круто иметь твоего возраста жену. Поэтому, Агатка, не планируй ничего на воскресенье, у нас свадьба.
– Но, как же… – только и мямлю в ответ.
Свадьба? Я не хочу иметь мужа на тридцать лет старше себя. Встречаться одно, но штамп в паспорте? Перебор.
– Гостей я уже позвал, твое нищебродское окружение приглашать не станем, будут мои знакомые, человек тридцать не больше, а ты старайся помалкивать, за умную сойдешь, – произносит Паша и меня обдает волной возмущения.
– А ты не хочешь спросить, согласна ли я стать твоей женой? – только и могу произнести.
– Конечно, согласна. А кто оплатит полмиллиона за лечение твоей матери? Кто будет заниматься подобными вопросами, если я перестану? – смотрит такими злыми глазами, что меня парализует от животного страха.
Молча выхожу в ванную комнату. Запираю дверь и пытаюсь не разрыдаться. Похоже, слезы, это привычное состояние рядом с Павлом. Их мне теперь придется глотать все чаще.
Но как быть иначе?
Я не могу подвести свою мать.
Мне нужны деньги – поэтому в воскресенье я иду под венец.
***
Свадьба проходит в узком кругу друзей Павла Семеновича и, кажется, именно с этого дня все и меняется. Если до дня бракосочетания он был со мной учтив и вежлив, местами даже ласков – получив желанный трофей в руки, начинает демонстрацию своего истинного лица. Маска благодетеля слетает молниеносно.
Паша прекрасно понимает, что я от него завишу и, зная, как я трепетно отношусь к матери и ее болезни, пользуется своей властью и манипуляциями на всю катушку.
– Завтра пойдем на встречу в клуб, нужно чтобы ты охомутала одного политика, если придется – иди до конца. Поняла о чем я? Главное – вскружить ему голову, – вальяжно развалившись в кресле, дает указания.
– Что? – недоумеваю, о чем он. – Я не понимаю, что ты имеешь в виду, – искренне пытаюсь сообразить, на что намекает. – Как помнится ревнуешь к каждому столбу, с чего бы такая щедрость?
– Не строй из себя невинную девочку, обработай его, это мой якобы товарищ, на деле конкурент, – продолжает диктовать условия. – Если дельце выгорит
– Паша, а ты не перегибаешь? Что за шантаж? Я не стану заниматься тем, что делают путаны на трассе, мало доступных развратниц? Выбери любую и используй. Не забыл, что я твоя жена?
Неожиданно Павел Семенович подрывается с кресла и резко к себе дергает:
– Ты не будешь мне перечить, понятно? Я не прыщавый юнец, с которым можешь права качать, если хочешь, чтобы не было проблем с мамкой, делай все, что велит законный муж. Ишь ты разошлась. Забыла откуда выползла? Думала, что захомутала богатея и он будет под твою дудку скакать ради того, что ты изредка и нехотя делаешь по ночам? – глаза Паши полны гнева. От страха не могу вымолвить ни слова. – Отрабатывай, детка, а то, неровен час, не оплачу счета за больницу и дело закончится похоронами, – зло шипит мне в лицо. – Думала забуду твое прошлое? Делала для бывшего, сделаешь и для меня.
– Негодяй, – дергаюсь из его рук, тем самым еще больше причиняя себе боль. – Лгун! Обещал носить на руках, а теперь глумишься, пользуясь моей безвыходной ситуацией.
Паша разжимает ладонь и начинает громко смеяться.
– А ты думала в сказку попала? Я сразу сказал, много вас таких охотниц за баблом в столице, и каждая считает, что уникальна именно она, и денежки будут давать за красивые глазки и попку. Спасибо, быстро меня отрезвила своим прошлым.
– Я не просила на мне жениться и финансировать. Сам настоял на отношениях! – отвечаю дрожащим голосом. Изо всех сил держусь, чтобы не расплакаться. Ни за что не покажу ему слез отчаяния.
– Не ной, иди лучше в душ и приодень самое красивое белье, я хочу расслабиться, – отвечает небрежно, не обращая внимания на мое нервное состояние.
После этого разговора в нашей жизни все изменилось.
Паша стал вести себя как ему заблагорассудиться, тягать меня по вечеринкам, откровенно предлагать друзьям, распускать руки и не гнушаться оскорблений. Ревность и желание отомстить за мое прошлое спутались в его голове в один клубок. И я терпела. Терпела до того дня, пока моя мама не умерла.
К сожалению, лечение не помогло. В глубине души мы с ней знали, что процесс необратимый, но я все равно боролась за жизнь самого родного для меня человека.
Не знаю, как не свихнулась, когда ее не стало, от боли и пустоты я просто себя потеряла. Паша, правда, не дергал меня какое-то время и оставил в покое, но потом по новой начались издевки и унижения.
Потребность с ним быть пропала, я поняла, что больше не нуждаюсь ни в Паше, ни в его миллионах. Мне не нужна красивая жизнь с тумаками и синяками. Не раз, и не два, мы с супругом попадали в светскую хронику, так как с каждым разом Павел Семенович переходил все больше границы разумного, забывая о том, что он публичная личность и совершая свои "подвиги" в людных местах.