Будь покорной, девочка
Шрифт:
Арон погладил меня от плеч до запястий и вытянул мои руки назад. Снова опьяненная его прикосновениями, я вдруг резко опомнилась, когда на моих запястьях что-то щелкнуло, сковывая их за спиной.
— Нет! — вскрикнула я и засучила руками. — Пожалуйста, не надо!
Паника тут же вернулась на свое место. Я беспомощно завертела корпусом, чтобы посмотреть на ловушку, в которой оказалась, но Бергман тяжелой рукой ухватил меня за шею, не давая возможности вертеться.
— Прошу вас! — я почувствовала себя в тесной клетке. — Не надо!
Бергман потянул за наручники и повалил меня на себя. Скованная по рукам, я не
— Нет, — спокойно и строго произнес он. — Сейчас же успокойся. Тебе нужно усвоить несколько правил, — мужчина чуть отклонился назад и уложил меня к себе на грудь. Только сейчас я заметила, что на нем уже нет рубашки. — Когда ты со мной, ты должна делать только то, что я тебе разрешаю. Я не хочу слышать от тебя ни одного лишнего слова. За попытки разжалобить, буду наказывать. Потому что я забочусь о том, чтобы нам обоим было хорошо, а своими жалобами ты будешь меня только раздражать. Поняла?
Я смотрела на мужчину снизу вверх расширенными от страха глазами, но все же нашла в себе силы замолчать и кивнуть.
— Все, что ты должна делать, — продолжал он, гладя подушечками пальцев мне лицо, — это доверять мне и внимательно слушать. Если я сказал что-то сделать, но по каким-то причинам ты сделать это не можешь, все равно не пытайся мне возразить. Я сам оценю реакцию твоего тела и скорректирую тебя где нужно. Поняла?
Я кивнула, жалостливо глядя мужчине в глаза.
— Я что сказал насчет жалоб? — строго напомнил он, но я снова запаниковала от страха наказания. — Если ты чувствуешь страх или боль, — Бергман зарылся пальцами мне в волосы, — это знак того, что ты напряжена. В этот момент ты должна расслабиться. Я прекрасно осознаю какую силу вкладываю в каждое свое действие. И я знаю о твоей клаустрофобии. Поэтому только расслабившись ты получишь истинное удовольствие от всего, что я сделаю. Поняла?
Я снова кивнула.
— И последнее, — Арон чуть улыбнулся кончиками губ, очевидно, удовлетворенный моим послушанием. — У тебя будет стоп-слово. Так ты сможешь прервать меня, если мои действия будут недопустимы для тебя. Но. Я запрещаю тебе использовать его в первую, вторую и даже третью сессию, потому что иначе от страха ты мне только его и будешь говорить. А ты должна просто расслабиться и довериться мне. Поняла?
Я снова кивнула, окончательно успокоившись от его слов. Сам голос Бергмана имел какой-то завораживающий тон. И чем больше он со мной говорил, тем легче мне становилось.
— Ну вот, моя умничка, — он вроде и похвалил меня, но его лицо оставалось серьезным. — Успокойся, малышка. Все хорошо.
Бергман ласково провел рукой от моей груди до промежности, ощутимо надавливая на разгоряченную от стыда кожу. Я инстинктивно дернулась, чтобы закрыться, защититься, но мои руки были все так же скованны сзади.
— Расслабься, — напомнил Бергман, продолжая беспощадно наслаждаться моей наготой. — Закрой глаза. И не открывай, пока я не позволю.
Я тут же подчинилась, отмечая, что с закрытыми глазами все не так страшно. Наверное, Бергман действительно понимает меня лучше, чем я сама.
Затем мужчина отстранил меня от себя, а через мгновенье подхватил на руки. Я почувствовала себя глуповато с закрытыми глазами и попыталась было их открыть.
— Не будешь слушаться, я завяжу тебе
Мужчина уложил меня на мягкую кровать, и я чувствовала его дыхание на себе. Внезапно он резко развернул меня на живот и пригвоздил за шею к покрывалу. Я снова задергала руками в отчаянной попытке освободиться, но лишь усиливала свою беспомощность. Арон приятно сжимал мне шею, лишая всякой воли, а второй рукой прошелся по правому бедру. Дойдя до колена, он согнул мою ногу в колене и максимально вытянул поперек кровати, а затем снова двинулся по бедру вверх. Когда он достиг моей интимной зоны, я снова дернулась, насколько мне позволяла хватка мужчины, но не открыла глаза и не издала ни звука.
Послышался звук какого-то открывающегося тюбика, а через секунду Бергман вновь коснулся моего лона пальцами, смазанными холодным гелем.
— Нет! Не надо! — испугалась я, пытаясь избежать контакта с пальцами мужчины.
— Ну-ка замолчи, — строго пресек меня он. — Ты слишком напугана, чтобы позволить организму отзываться на мои ласки. Я лишь тебе немножко помогу.
Мужчина принялся растирать холодный гель, чувственно касаясь горячих точек и тихонько раскрывая меня для себя. В какой-то момент он скользнул пальцем внутрь, и я приглушенно заскулила от новых ощущений. Через пару секунд я почувствовала естественное желание и непроизвольно выгнулась в пояснице. Теперь мне хотелось, чтобы он продолжал.
Мое дыхание участилось, тело задрожало от возбуждения, а Бергман подключил еще один палец. Резкая боль пронзила низ живота, и я инстинктивно попробовала поджать ноги, но тут же опомнилась — ведь мужчина наверняка опять сделает мне замечание.
Бергман остановил свои движения, замерев во мне пальцами, а после очень медленно стал водить по кругу, еще больше растягивая меня. Вместе с этим он осыпал мою спину поцелуями, словно награждая меня за послушание.
Следующий толчок отозвался во мне еще большей болью. Это уже были не пальцы. Я не сдержалась и вскрикнула. Хотелось зарыдать от отчаяния, но ласковый шепот мужчины снова успокоил меня:
— Все хорошо, малышка. Сейчас ты привыкнешь. Я горжусь моей девочкой.
Ободренная его лаской, я снова выгнулась в пояснице, а Бергман тут же проник пальцами между мной и покрывалом, надавливая на чувствительную кнопочку. Несколько секунд я безуспешно боролась со своим стыдом, но быстро сдалась, получая удовольствие от процесса.
Толчки мужчины стали грубее, резче, и я закусила губу чтобы не начать кричать. Внизу живота тянуло от новой боли, но и одновременно от томного удовольствия, что подступало все ближе. Я сцепила руки в замок, содрогаясь всем телом от каждого толчка и наслаждаясь непередаваемой гаммой ощущений. Пальцы Бергмана безжалостно терзали мою кнопочку, наконец доведя меня до предела.
Я закусила губу, чтобы не издать ни звука. И в момент наивысшего наслаждения, я почувствовала вкус крови у себя во рту. Я обмякла в эйфории, но продолжала вздрагивать от продолжающихся толчков. Еще несколько более грубых толчков и я почувствовала, как страстные поцелуи на моей спине превратились в нежные, а мужчина замер во мне.
— Моя умничка. Открой глаза, — Бергман снова меня похвалил и дождался пока я повинуюсь. — Я в тебе не ошибся.
Глава 8