Будь моим... оборотнем

Новикова Татьяна О.

Веки налились тяжестью, и Ричарду почудилось, что он не разлепил их — вырвал с мясом. Он вскочил, ещё не осознавая, где он и что происходит.

— Расслабься, иначе твоя невеста лишится головы.

Этот мужчина был знаком настолько, что сводило скулы. Охотник, который полгода назад охотился за Анной, который болью вбивал в Ричарда покорность. Не вбил.

Клеверий изменился. Волосы отросли и спутались, глаза налились кровью, и в каждом слове звучала ненормальная, почти безумная ярость. Фаворит погибшей королевы одной

рукой обхватил Ривалию за шею, а другой прижал к её горлу острие ножа. Девушка трепыхалась в сильной хватке.

— Туго без магии, да? — почти ласково спросил Клеверий. — Скажи спасибо ведьме.

Каррел стоял в нескольких локтях от охотника, напрягшись, боясь неверным движением причинить сестре боль. Ричард рассматривал искаженное ненавистью лицо Клеверия.

— Тебе ведь нужен я? Оставь девушку в покое, — сказал спокойно, даже отрешенно.

— Оставить в покое псину? С какой стати?! — Пальцы охотника дрожали от ярости, а нож сильнее вдавливался в шею. Капелька крови скатилась по лезвию и упала на траву.

— Назови свою цену за её жизнь.

На секунду охотник задумался, но после широко улыбнулся.

— Если твои дружки успеют спастись — они свободны.

В следующий миг Клеверий вонзил нож в живот Ривалии. Та захрипела, свалилась на земплю. Каррел напал на охотника, но тот сбил рыжеволосого оборотня с ног и полоснул лезвием по щеке, чудом не задев глаз.

— Каррел! Забирай Ривалию и убегайте! Живо! — прокричал Ричард.

Всё происходило медленно и нечетко, точно в дурном кошмаре. Каррел поднял сестру на руки и, не оглядываясь, поспешил к лошадям. Траву окрасило алым.

— А теперь докажи, что я отпустил их не зря. — Охотник приближался спокойно, расслабленно.

— Что с Анной?

— Думаю, твоя иномирянка уже мертва. Объясни мне, — Клеверий стоял на расстоянии вытянутой руки, — как тебе удалось выжить?! Я самолично переломал тебе все кости, у тебя не было ни одного шанса спастись.

Ричард попытался сгруппироваться, но не успел. Охотник одним ударом в живот вышиб дух. Он бил по ребрам, по лицу, заламывал за спину руки и даже не замечал полное отсутствие сопротивления со стороны пленника. Ричард не пытался сражаться с тем, кто заранее превосходил его по мощи. Он должен был найти лазейку, слабое место, что-то, что могло бы дать секунду передышки.

Охотник поднял Ричарда за горло, ударил наотмашь по лицу. Носом хлынула кровь.

— Если попросишь — я буду нежнее.

— Не дождешься. — Разбитые губы изогнулись в искаженной болью улыбке.

— Какой мужественный волчонок. Тогда слушай сюда. Ты погибнешь не сразу. Я буду отчленять от тебя конечности и наблюдать, на сколько тебя хватит. Усек? Чего ты готов лишиться первым? — Клеверий облизал губы. — Ах да, а потом я убью твою подружку. Не сразу, сначала наслажусь её молодым тельцем, заодно узнаю, отличаются ли женщины того мира от нашенских. Итак…

Виски прострелила

острая боль.

Связанные руки онемели. Я попыталась перевернуться на другой бок, впрочем, спасения это не принесло. Алтарь попросту кончался, и я свалилась на пол. Боль выбила воздух из легких. Алтарный камень пестрил узорами. Змейки линий переплетались, расходились и смешивались с овалами и треугольниками. Символы, чем-то напоминающие русские буквы, не имели никакого смысла, но усеивали всё пространство алтаря.

Сзади послышались тихие шаги, и знакомый голос прошептал:

— Здравствуй, девочка…

— Прейя?! Прейя! Помогите встать!

Она подошла близко и сейчас нависала надо мной, а я глупо лыбилась. Ведьма ничуть не изменилась. Та же цветастая шаль, тот же взгляд небесно-голубых глаз, морщины в уголках губ. Почему-то она не спешила освободить меня, лишь покачала головой, а потом присела передо мной на корточки.

— Прости, девочка, но сегодня я пришла по твою душу.

В глазах стояла тоска, смешанная с горящей страстью. Это была дикая смесь, где-то за гранью разумного.

— Ты так сильна, девочка, и слаба в своей всесильности. Я никогда не желала тебе зла. Поверь мне. Ты же помнишь: портал, печать, лекарства. И если бы ты тогда осталась в своем мире, то ничего бы не случилось. Но ты вернулась. Переступила через свое счастье. Я просто не могла не помочь тебе еще раз. Я дала тебе две вещи. Иглу и амулет, ты помнишь?

Я кивнула.

— Этот камень связал нас нерушимыми узами. Я хотела поддержать в тебе силу и жизнь, чтобы спасти от охотника. Ты была слаба, и если бы не моя магия — могла бы свалиться без сил в дороге. Но всё закончилось, а оберег остался на твоей груди.

— Да, я ношу его на себе. — Мне почудилось, как камень выжег в коже дыру.

— Знаешь, я ощутила в тебе магию… Сильную, неиспользованную, дикую. Она наполняла всё твое тело, но не имела возможности выплеснуться из чаши. Ты — не колдунья в первоначальном понимании того, но ты — сосуд. Я перекрыла тебе доступ к энергии и стала потихоньку, словно воришка, вбирать в себя. Но мне мало этих крох, мне необходим весь запас! Мне придется провести ритуал…

В эту секунду безумие хлестало из нее потоком, и из глаз пропала жалость.

— После… что случится со мной? Я… умру?

— Да, и не только ты.

Ведьма отряхнула невидимую пылинку со складок юбки и поднялась с тяжелым кряхтением.

— Кто еще?..

— Милая, я не знала, смогу ли перетащить тебя силой, смогу ли отвлечь твоих спутников, и мне пришлось прибегнуть к помощи извне. Ты помнишь его… Клеверий.

Это имя было вырезано в моих воспоминаниях незаживающей раной.

— У него твой друг, — продолжила Прейя.

Сердце кольнуло острой безысходностью. Пускай я, пускай моя жизнь, но только не Ричард! У него свадьба, он должен быть счастлив. Он обязан быть счастлив.