Будь моим первым
Шрифт:
В какой момент все стало настолько плохо? Мы ведь были почти нормальной, обыкновенной семьей.
Ближайшие аптеки давно закрыты, а в круглосуточную я бежать поленилась. Далеко. Тогда Влада сжалилась и дала мне таблетку, заверила, что должно полегчать.
— Полин, пей, не бойся, мне после них всегда хорошо.
— Это ибупрофен? — прокричала я на ухо подруге.
— Лучше! — подмигнула она. — Представь, что ибупрофен — это мягкая лапка пушистого крольчонка. А это средство… как тысяча теплых, живых крольчат,
Да и к черту. Мне было так херово, что я проглотила таблетку, запила колой и постаралась расслабиться.
С тех пор прошло десять минут. Ну давай же, действуй! Сама продолжаю тереть виски и разминать шею.
Папа велел валить на все четыре стороны, а еще добавил, что я неблагодарная дрянь. И пусть меня кормит и содержит мой врач, которого я с какого-то хрена боготворю. Пусть платит за мою учебу, башляет за мои развлечения. И тогда он, отец, непременно посмотрит, как я буду защищать Ветрова.
Картинка перед глазами то расплывается, то становится удивительно четкой. До рези в глазах, до слез. Потом ее снова туманом заволакивает. Это странно, но прикольно.
Я сбежала из дома и поехала на дачу к родителям Ильи. Его мама — милейшая женщина! Она разрешает мне приезжать когда вздумается. Даже показала секретное место, где на участке спрятан запасной ключ от дома. Я выпила горячего какао и забралась под одеяло в комнате, в которой обычно ночую. Проснулась посреди ночи от громких стонов. А потом поняла — чьих.
Не думать! Я не стану ни о чем больше думать!
Кричать буду, прыгать на месте буду! И веселиться!
— Ну как ты? — вопит на ухо Влада. — Здорово же?
— Что ты мне такое дала? — отвечаю так же громко. — У меня необычные ощущения!
Владка показывает два больших пальца и тоже танцует. Две песни подряд мы просто скачем, как заведенные механические игрушки.
А потом я закрываю глаза и наслаждаюсь тем, как мир кружится вокруг. Я чувствую себя в центре внимания, я будто самая красивая! Королева этой вечеринки, не иначе! Ну и пусть Илья меня не любит. Пусть ебет другую. Ну и пусть семья меня презирает! Взрыв эйфории такой силы, что я не верю своему счастью. Снова закрываю глаза, а потом ощущаю на талии чьи-то огромные руки.
Мне хорошо, впервые за последнее время мне по-настоящему хорошо!
Кто-то гладит мой живот, грудь, бедра, притягивает к себе, отчего я прихожу в дичайший восторг. А я еще ехать не хотела. Вчера уже вечером вернулась домой за платьем и туфлями, отец пришел мириться. Дал денег на новую сумку, попросил прощения за резкость, но слово за слово — и мы снова поругались.
Он мне из дома выходить запретил. Так я на цыпочках проскользнула к террасе, пока он говорил по телефону. Вылезла через окно. Не могла находиться дома, не могла — и все! Не после всего, что случилось.
Сердце вновь колотится на разрыв, а значит… неужели рядом со мной Ветров? Я всегда так на него реагирую. На него одного. Илья четко дал понять, что между
— Ты пришел ко мне? Ты хочешь быть со мной? — спрашиваю.
— Конечно, я буду с тобой, куколка, — отвечает мне на ухо будто чужим голосом. Хриплым каким-то.
Я думала, что ненавижу его. Но, услышав заветные слова, понимаю, что простила. Мгновенно.
Ветров уводит меня с танцпола, тащит куда-то по темноте, но я ему доверяю как обычно. Мои ноги едва касаются земли, эйфория несет на крыльях! Вдруг он прижимает меня к стене и начинает целовать. Жарко, влажно. Но не в губы, а сразу в шею, плечи. Губы мои не хочет. Лапает меня везде, и я закидываю на него ногу, совершаю нетерпеливые похотливые движения бедрами.
Он что-то шепчет, и я смеюсь. Осыпает меня комплиментами. Мы вульгарно танцуем, прижимаемся друг к другу. Никого больше не замечаю, только он и я. Наконец-то!
Он задирает мое платье, я легонько царапаю его лопатки, шею… еще раз шею. Еще раз… И испуганно замираю. О боже! Меня словно окатывает ледяной водой, клянусь, кидает в пот, да так, что начинаю мерзнуть от холода. Кожа влажная, липкая. Я нетерпеливо шарю пальцами по его коже, плечам. Ужас пронзает стрелой.
Цепочки-то нет!
Глава 30
Нет цепочки, нет крестика. И руки не его, чужие они! Совершенно чужие руки уже пытаются ухватить мое белье, стащить его вместе с колготками вниз. У меня не получается разлепить веки, тело не слушается. Я отчаянно тру глаза, пока их наконец не начинает щипать от туши. А когда неимоверным усилием воли я все же фокусирую взгляд на своем партнере, окончательно убеждаюсь, что передо мной не Илья. А совсем другой человек. Бритый наголо мужчина, которого вижу впервые в жизни.
Мы находимся в туалетной кабинке. Здесь воняет. И он тоже воняет.
Тошнота подкатывает к горлу, я хочу кричать, но страх сковывает и у меня не получается. А незнакомец все лезет и лезет, я его грубо отталкиваю и, наконец, начинаю звать на помощь.
— Да заткнись ты, че орешь?! Обалдела, сука?! — он толкает меня к стене, зажимает рот и больно хватает за горло. Надавливает так, что я начинаю хрипеть. — Не двигайся, хуже будет. Че, приход закончился? Еще дать? У меня есть. — Он наклоняется и шепчет на ухо: — У меня есть кое-что вкусненькое, будешь хорошей девочкой — отсыплю.