Будь моим чудом
Шрифт:
– Сам не пострадай от своего грандиозного плана, – прокомментировала я.
– Это вряд ли, – вздохнул Степан, – А впрочем, ты права, Фея, план не очень удачный. Я лучше Руса попрошу, пусть он за тобой присмотрит.
– Только рискни! – пригрозила я. Мне для полного счастья чрезмерной активности Руслана в жизни не хватало, – Иначе стричь тебя тоже Шура будет, – посмотрела на друга, – Солнце, без обид.
Шурка пожал плечами.
– Да какие тут обиды, Альфия Романовна, – подчеркнуто вежливо проговорил парень.
Рассмеялась. Ничего,
Вновь вытерев волосы Вита сухим полотенцем, усадила его обратно в кресло перед зеркалом. Высушила волосы феном, уложила.
– Ну, как, нравится? – улыбаясь, уточнила я. Наши взгляды встретились в зеркале.
– Нравится, – услышала его немного хриплый низкий голос, через несколько секунд.
Вновь начала краснеть. Интересно, это он что имел в виду? Стрижку или массаж?
От размышлений меня отвлек Степан, бесцеремонно вытолкал Вита из кресла, и уселся в него сам.
– Все, сестренка, давай, колдуй, – поторопил он меня. Вздохнула, посмотрела на брата. Оглянулась в поисках Вита. Парня уже не было. Посмотрела в окно. Заметила знакомую фигуру на крыльце салона. Он стоял, смотрел прямо перед собой и, зажав во рту сигарету, прикуривал ее.
– Кто он? – тихо спросила у брата. Тот пожал плечами. Прикалываться не стал.
– Фея, я не знаю, – пожал Степка плечами, – могу Саню Воеводина попросить узнать о нем что-нибудь.
– А может не нужно? – предложила я, – Как бы любопытно не было, но, думаю, он сам все о себе расскажет, если захочет.
– То есть тебе любопытно? – уже улыбаясь, спросил брат. Пожала плечами, – Ой, скромная какая, – начал посмеиваться надо мной Степан.
– Степа, я тебе сейчас уши подрежу, – невозмутимо проговорила я.
– Сестренка, я ведь любя, – смеялся Степан.
– Ну, так и я не больно, – улыбнулась я, – Чик и готово.
Через несколько минут вернулся Вит. Под его пристальным взглядом начала переживать, что и вправду лишу брата уха. Попыталась абстрагироваться от всего, сосредоточилась на стрижке. Кажется, получилось, потому, как Степка остался доволен.
Вечером после закрытия салона поехали домой. Девчата звали в клуб, но я отказалась. День в присутствии Вита вымотал меня, несмотря на то, что парень в основном разыгрывал из себя предмет мебели, безмолвный и непоколебимый, я постоянно чувствовала на себе его взгляд и от этого напрягалась еще больше.
– Я еще понадоблюсь? – услышала его вопрос, когда мы подъехали к дому.
– Сомневаюсь, – пожала плечами я, – Если что, возьму такси.
– Если что, звоните мне, Альфия Романовна, – проговорил Вит.
– Номера не знаю, – резко ответила я, выходя из машины. Услышала вздох парня. Показалось? Он вышел из машины следом за мной. Не оборачиваясь, пошла к дому. Через секунду зазвонил мой телефон. Глянула на дисплей. Номер неизвестный. Ответила на вызов.
– Теперь знаете, Альфия Романовна, – услышала тихий, немного насмешливый голос парня.
Развернувшись
Насупившись, протопала обратно к машине. Остановившись в полуметре от него, посмотрела в его глаза. Надо сказать, что голову мне пришлось основательно так запрокинуть. Блин, нужно было остановиться чуть дальше от него!
– Вит, – грозно сказала я, – Может, хватит уже?
Парень удивленно поднял брови вверх.
– Хватит называть меня по имени и отчеству! – потребовала я. Уголки губ Вита немного приподнялись вверх в насмешливой улыбке.
– Так положено, Альфия Романовна, – спокойный тон начал выводить меня из себя.
– Кем положено? Куда положено? Зачем положено? – протараторила я, чувствуя, что начинаю злиться на этого невозмутимого типа еще больше.
– Так положено работнику обращаться к работодателю, – спокойно как маленькому неразумному ребенку объяснил Вит.
– Твой работодатель Роман Сергеевич, – тем же тоном разъяснила Виту я.
– Все верно, – кивнул парень, пряча руки в задние карманы джинсов, – А Вы, Альфия Романовна, моя работа.
Едва сдержалась, чтобы не двинуть ему по физиономии. Одно остановило, прыгать высоко я не умею, а он, гад невозмутимый, навряд ли пригнется для этого.
– До свидания, Виталий Захарович, – подчеркнуто вежливо проговорила я, и, не оглядываясь, скрылась в доме. Мой триумфальный уход не оказался таковым, потому, как я, поскользнувшись на ступеньках, приложилась пятой точкой о землю. За спиной раздался низкий смех. На глазах появились слезы. При падении пострадала не только моя филейная часть, но и гордость. Спустя секунду сильные руки подняли меня с земли, открыли входную дверь и втолкнули в дом.
Всю ночь проворочалась в кровати почти без сна, заснув только под утро. Первая причина моей бессонницы – Вит, вторая – ноющая пятая точка опоры. Проснувшись позже обычного, позвонила Шурке, предупредила, что на работу явлюсь либо к вечеру, либо вообще не явлюсь. Приняв душ, вновь позвонила администратору и заверила, что ждать меня сегодня не стоит. Решила устроить себе выходной.
Надев после душа длинные домашние шорты, футболку и поверх теплый махровый халат, спустилась вниз. За столом уже сидели все домочадцы и мирно завтракали.
– Дочь, ты чего это? – нахмурилась мама, – На работу не пойдешь?
– Нет, – улыбнулась я, – Выходной у меня.
– Вот бы и мне также, – подал голос Степан, – Хочу, отдыхаю, хочу, работаю.
– Я тебе сколько раз предлагал открыть свое дело, – спокойно сказал папа.
– Па, – отмахнулся Степка, – нет во мне коммерческой жилы.
– Это да, – вздохнула я, – Людей резать – это мы запросто, а вот коммерцией заниматься – не твое это, Степан Романович.
– Слушай, язва, – засмеялся брат, – Ты как со старшими разговариваешь? В следующий раз наложу тебе гипс не на перелом, а на язык, будешь знать!