Брюс Ли: сражающийся дух
Шрифт:
Когда Брюсу доставалось в уличных схватках, он начинал донимать домашних, требуя, чтобы его обучили эффективному искусству рукопашного боя; ведь он должен уметь защитить себя от задир. И хотя его отец демонстрировал ему некоторые приемы тайцзи, Брюс чувствовал, что все это не для него. Тайцзи, как ни один другой вид единоборств, оказывает мощное целительное воздействие на практикующего. Однако для того, чтобы эта система стала эффективным орудием боя, требуются десятки лет учебы. Но главным препятствием было то, что ни Брюс, ни его отец не желали проводить слишком много времени в обществе друг друга.
Когда Грэйс Ли наконец сдалась и дала сыну деньги на обучение боевым искусствам, тот
Чун наконец поддался настойчивым просьбам и отвел Брюса Ли в Холл Профсоюза Работников Ресторанов, где проводил занятия его учитель Ип Мэн. Поскольку Брюс был знаменитостью, Ип Мэн с радостью принял его как своего ученика.
Итак, тринадцатилетний Брюс стал учиться искусству вин-чунь с той же одержимостью, с какой он занимался всем, чему посвящал себя. Сын Ип Мэна, Ип Чунь, прозвал Брюса «Дерущимся бешено». Вначале Брюса интересовал стиль вин-чунь только в свете уличных драк, но позже, под наставничеством Ип Мэна, он освоил более тонкие аспекты этого искусства. Несомненно, именно в этот период в его душу были посеяны первые представления о боевом стиле и философии, которые Брюс позже развил. Чтобы понять некоторые более поздние события, этот период стоит внимательно изучить. Согласно наиболее распространенной версии, обучение стилю вин-чунь, происходящего от кунг-фу, оказало на Брюса Ли почти разрушительное воздействие.
* * *
Изначально кунг-фу[4] не являлось названием или описанием какого-либо стиля боевого искусства, а просто общим термином, означающим «завершение трудного задания», или просто: «за работой не замечаешь, как время летит». В современном языке термином кунг-фу принято обозначать множество видов китайских боевых искусств.
Согласно традиции, основателем кунг-фу считается буддистский монах из Индии по имени Бодхидхарма, оставивший монастырь у себя на родине и отправившийся в начале шестого века в Китай, чтобы нести учение Будды. Путешествуя по горам Северного Китая, он забрел в монастырь Шаолинь. «Шаолинь» буквально означает «молодое деревцо», то есть такое дерево, которое может устоять в любую бурю благодаря своей гибкости и податливости.
Этот монастырь прославили его ученые-монахи своими переводами буддистских текстов на китайский язык. Но Бодхидхарма был прагматиком, не любившим терять времени с людьми, считавшими себя добродетельными лишь потому, что научились строить храмы или переводить священные писания.
Не получив теплого приема в шаолиньском монастыре, Бодхидхарма нашел приют в соседней пещере, где он и провел последующие девять лет, всецело отдаваясь медитации. Когда семидесятилетний отшельник наконец возвратился в Шаолинь, он обладал таким авторитетом, что никто не посмел остановить его.
Бодхидхарма обнаружил, что шаолиньские монахи постоянно засыпают во время медитаций, и понял, что это происходило оттого, что те делали упор на умственные упражнения, из-за чего их тела одряхлели и обмякли. Поэтому он придумал серию упражнений и объяснил это так: «Хотя путь Будды — это путь духа, но дух и тело неделимы. Поэтому я дам вам метод контроля энергии, благодаря которому вы сможете достигнуть истинной природы Будды».
Эти упражнения являли собой серию движений рукопашного боя и играли роль медитации в движении. Они также были предназначены для того, чтобы монахи могли защитить себя от бандитов во время странствий по монастырям. Именно эти движения заложили основу шаолиньского бокса и по сей день являются ключевыми элементами ряда стилей кунг-фу. И все же главной целью Бодхидхармы было не просто развитие физической
Ци — энергия, пронизывающая Вселенную и являющаяся составной частью каждого живого существа. С позиций анатомии человеческого тела эту энергию лучше всего представить как силу, контролирующую процесс дыхания, сердцебиения, мышечные сокращения и функционирование нервной системы: всю физическую, психическую и эмоциональную деятельность. То, что западная медицина рассматривает как раздельные сферы — нервную, эндокринную, пищеварительную и костно-мышечную системы, — с точки зрения китайской философии находится в нераздельной зависимости друг от друга.
Развитие ци является основой даосских искусств, в том числе искусства единоборств, философии и целительства.
* * *
По сей день традиционным приветствием в кунг-фу служит открытая ладонь, расположенная на сжатом кулаке. Это символ луны и солнца, и ему соответствует китайский иероглиф «Мин». Это знак почтения минской династии, которая была покорена маньчжурской династией, что привело к разрушению шаолиньского храма в 1768 году. Только пятерым людям, известным как «Пятеро Почтенных», удалось спастись при разрушении Шаолиня. Нг Мюи — уцелевшая обитательница женской части монастыря — продолжала практиковать кунгфу вдали от враждебных глаз.
Им Вин-Чунь («Вечная Весна») была прелестной молодой девушкой, обрученной с молодым человеком из далекой провинции. Красота Вин-Чунь привлекла внимание местного бандита, и тот пытался заставить ее расторгнуть помолвку и уйти жить к нему. Нг Мюи как-то прослышала об этом и разработала свой план. Она предложила отцу Вин-Чунь написать письмо жениху своей дочери с предложением разрыва помолвки и тем временем объяснить бандиту, что тому придется повременить с женитьбой год, так как из-за больших расстояний ответ от жениха придет нескоро. Бандит согласился на это, и таким образом Нг Мюи выиграла время.
Она тут же начала обучать Вин-Чунь искусству рукопашного боя. Но летело время, и Вин-Чунь скоро осознала, что года будет мало для того, чтобы усвоить все тайны искусства, которые Нг Мюи передала ей. Итак, она ограничилась обучению только самым эффективным приемам, безжалостно отбросив в сторону все остальные тонкости кунг-фу. Тогда как шаолиньское кунг-фу имеет тридцать восемь «форм» (традиционных практик), Вин-Чунь низвела их до трех: сил лам дао («маленькая идея»), чум ки («поиск бреши») и смертоносных бил джи («пронзающих пальцев»). По прошествии года отец Вин-Чунь сообщил бандиту, что его дочь согласна выйти замуж только за того, кто сможет одолеть ее в рукопашном бою. Горе-жених, воображавший себя большим мастером кулачного боя, скоро понял, что все его мастерство совершенно бессильно против простых и прямых приемов Вин-Чунь.
Этот стиль дошел через три поколения до Ип Мэна,[5] начавшего обучаться этому искусству с тринадцати лет, но согласившемуся учить других только по достижении пятидесятишестилетнего возраста. Двумя годами позже юный Брюс Ли стал тренироваться под руководством Ип Мэна. Отличаясь хрупким сложением и небольшим ростом (пять с половиной футов), будучи мягким от природы человеком, Ип Мэн умел внушить к себе почтение и имел вполне независимые взгляды.
Он не носил западных костюмов, никогда не позировал для фоторепортеров и был твердо убежден в том, что обучать вин-чунь следует только китайцев.