Брюс Ли: сражающийся дух
Шрифт:
Глава 13. Воин
Вместе со своим партнером Томом Куном Фред Вейнтрауб руководит независимой кинокомпанией в Сенчери Сити, Лос-Анджелес. В 1968 году Вейнтрауб возглавлял в «Уорнер Бразерс» отделение киносъемки, а Кун заведовал отделом телепередач.
«В то время, — рассказывает Вейнтрауб, — я посвящал свое время просмотру китайских фильмов. Они длились по четыре часа и были до чертиков скучны, зато за полчаса до конца фильма выходил парень в белом и наголову разбивал всех негодяев. Увидев такой мой интерес, друзья представили меня Брюсу Ли, и у нас завязались дружеские отношения. Я нанял двух молодых
Сам Брюс тогда уже обдумывал идею сценария, в основе которого лежали бы приключения шаолиньского монаха-воина, применявшего свое искусство владения кунг-фу в борьбе против преступников Дикого Запада. В конце концов эта идея попала к Тому Куну, и он предложил снять телевизионный фильм под названием «Воин» в качестве пробы для возможного сериала.
К этому времени в ученики к Брюсу Ли попало еще несколько знаменитостей, в том числе актер Джеймс Кобурн и сценаристы Стерлинг Силлифэнт и Джо Хаймс. Силлифэнт был одним из наиболее уважаемых и преуспевающих сценаристов и продюсеров в Голливуде. Телевизионный сериал «Маршрут-66», снятый по его сценарию, вызывал у части зрителей почти религиозную приверженность, а будущими достижениями Силлифэнта еще станут «Башни ада», «Приключения Посейдона» и «В сердце ночи», получивший Оскара.
Сейчас Силлифэнт на пенсии и время от времени работает.
Он живет в Бангкоке со своей женой Тианой. Несмотря на то что ему в своей жизни приходилось приглашать на работу массу актеров, Силлифэнту, по его словам, было нелегко установить первый контакт с Брюсом. Чтобы стать его учеником, ему фактически пришлось пройти через тестирование.
Впервые в поле зрения Силлифэнта Брюс Ли попал благодаря истории, о которой много говорили в Голливуде. Рассказывали, что после одного из выступлений певца Вика Даммоне Брюс встретился с ним в его гостиничном номере в Лас-Вегасе.
Даммоне интересовался боевыми искусствами, но придерживался мнения, что крепкий итальянец, любящий поскандалить на улице, всегда подомнет под себя хрупкого восточного бойца.
У Даммоне было два огромных телохранителя, которые также были невысокого мнения о восточных методах ведения боя и завербовались доказать это на деле. Брюс согласился на такую проверку. Он попросил одного телохранителя стоять за дверью в номер, а второго — в пяти футах за ним, с сигаретой в зубах.
Брюс сказал, что, когда он войдет в дверь, первый человек должен попытаться остановить его. Сигарета должна была представлять зачехленный пистолет. Брюс сказал Даммоне, что, прежде чем тот успеет досчитать до пяти, он уже окажется внутри и выбьет сигарету изо рта второго парня — «обезоружит» его. Брюс продолжал подробное описание того, что будет делать, тем самым лишая себя преимущества неожиданности нападения.
«Если у меня получится, — сказал Брюс, — будет ли это для вас достаточным доказательством эффективности восточной борьбы?»
«Ну-ну, посмотрим!» — последовал презрительный ответ.
Брюс вышел из комнаты. Певец попросил телохранителей быть полегче с маленьким китайцем. «Просто сбейте его на задницу одним хорошим ударом».
Внезапно раздался ужасающий грохот — упали слетевшая с петель дверь и с ней первый телохранитель, а в это время одним прыжком влетел Брюс и выбил сигарету изо рта второго, все еще стоявшего как вкопанный. «Ни хрена себе!» — только и вымолвил
После трехмесячных розысков Силлифэнту наконец удалось выйти на Брюса через продюсера «Зеленого шершня» Уильяма Дозьера.
Когда они в конце концов встретились, Брюс был недоволен тем, что писателю уже пятьдесят, хотя он согласился, что Силлифэнт все еще в хорошей форме. Признав, что в Китае есть люди, которые начинают заниматься боевыми искусствами и в шестьдесят, Брюс все же не слишком хотел тренировать кого-либо в таком возрасте, добавив, что это будет зависеть от скорости реакции писателя и серьезности его отношения. Брюс не знал, что в молодости Силлифэнт был чемпионом университетской команды по фехтованию, у него быстрая реакция и он умеет побеждать. Он сказал Брюсу, что он — «победитель».
Смягчившись, Брюс проверил его способности и взял в ученики.
Чтобы отвязаться от знаменитостей-дилетантов, Брюс назначал высокую цену за обучение. Сначала было решено, что Силлифэнт будет заниматься вместе со своим приятелем, писателем Джо Хаймсом, который тоже недавно познакомился с Брюсом, и они вместе будут оплачивать стодолларовые частные уроки у Брюса. «Если бы я тренировался непосредственно с Брюсом, — рассказывает Силлифэнт, — от этого было бы мало толку. Именно по этой причине Брюс предложил мне тренироваться вместе с Джо Хаймсом».
Вскоре плата за уроки у Брюса начала неуклонно расти, пока не достигла 250$ в час, хотя занималось у него всего несколько человек. Брюс летал пару раз в Швейцарию для проведения частных уроков с режиссером Романом Полански. Он не делал бы этого, если бы ему так не нужны были деньги.
Вероятно, эти уроки были столь же неприятными для него, как и бесплодными для Полански. Человек, регулярно тренировавшийся на протяжении нескольких лет, может получить пользу от занятий с таким мастером, как Брюс. Но для полного новичка думать, что он может купить хотя бы поверхностное понимание мастерства Брюса, — столь же нереалистично, как и рассчитывать, что виртуозным музыкантом можно стать, просто купив гитару и договорившись с Эриком Клэптоном о часовом уроке.
Такие ученики, как Кобурн и Силлифэнт, приложили больше усилий и достигли большего понимания. Брюс Ли объяснял, что изучение боевых искусств заставляет обратиться к собственному Я и что это путь самопознания, ведущий в конечном счете к познанию самого себя. Например, возьмем задачу — пробиться сквозь ряд противников, не получив ударов. Кобурн обнаружил, что здесь нужно не только решить физическую проблему, но и преодолеть определенные ментальные и эмоциональные барьеры. Силлифэнт даже заговорил о «звонкой струне», зазвучавшей в его душе, когда обнаружил, что стал лучше писать благодаря тренировкам, которые позволили ему глубже понять природу человеческих эмоций.
Когда предпринимается сознательная попытка по осознаванию движения и энергии, не только боевые техники работают лучше, но и вся жизнь начинает изменяться. Уровень внешнего мастерства практикующего и его внутреннее состояние взаимосвязаны. Понятое подробным образом, любое искусство и мастерство может стать способом внутреннего развития.
У японцев есть поговорка: «Стрельба из лука и танцы, искусство составления букетов и пение, чайная церемония и борьба — все это одно и то же». С точки зрения обычного человека это высказывание лишено смысла, но если попытаться понять его значение, смысл становится прозрачным.