Брутфорс 2
Шрифт:
— Какая прелесть. А по наглой рыжей морде?
— Вот в этом и проблема. Этот колледж принадлежит племяннику Пиреса, ты должна его помнить. Не племянника, а Пиреса, конечно. И Пирес послал сюда свою заместительницу, Николь, чтобы она уговорила нас не поднимать шума. В то же время Министерство планирует убедить нас аналогично не поднимать шума по поводу первого заказчика.
— Как это мило! И что же нам делать? Теперь каждая собака будет к нам лезть, зная, что за это ей ничего не будет.
— По словам Радия, эффект будет обратный. Если широкие массы
— А что же западники?
— Запад будет пытаться откупиться экспертизой, как они это любят.
— Нужна нам их экспертиза!
— Она не нужна, но у них больше ничего нет. Подумай, я серьезно, может быть, ты хотела что-то узнать. Получить сборник сказок? Ракушку с побережья? Рецепт эмпанадас?
Марго с силой выдохнула и задержала дыхание, чтобы не заорать. Некоторые сочетания обязательств с обстоятельствами сводили ее с ума. Их отношения с Западным министерством образования и так сводились к бессмысленному обмену многостраничными документами, от которого ни одной из получающих сторон не было никакого толка. В основном из-за несовместимости процедур, которые с каждым годом расползались всё дальше.
— Ракушку они привезти не успеют, Николь же уже вылетела?
— Может быть, она проактивный телепат и захватила ее с собой. Ладно, я шучу.
— Послушай, но всё же я не понимаю! А как будет чувствовать себя Министерство связанности и другие структуры, которые искали заказчиков. Зачем их искать, если ничего потом не происходит?
— Чувствовать — не их профиль. Ну и потом, ты что, хотела бы, чтобы виновникам отрубили голову на площади?
— Что-то в этом духе было бы неплохо. Кровь, кишки, весьма наглядно.
— Какая ты кровожадная, я и не знал. В любом случае, это не в их власти. Политические вопросы решаются политически. То, что в нашем случае практикуется заметание под ковер, не освобождает нас от необходимости усилить защиту. Полагаю, требование Константиновки переводить к ним перспективных студентов, и желательно с первого курса, имеет ту же природу. Их тоже изрядно взбодрили. У них ведь не было никогда чистых органиков, только системщики. А теперь есть, им тоже нужны результаты и быстро. Вернемся к скоростному распаду. Радий считает, что с этим бардаком активизируются диффузные зоны…
— Как будто они уже не активизировались…
— Да, но можно поднажать. И если раньше основной ущерб наносился сложным системам, то теперь есть предположение, что кое-кто может лупануть по элементной базе. Чтобы если что-то разлетелось, то на базовом уровне. Учитывая существующий стандарт вложенного саморазрушения, это соблазнительная мысль. То, что этого не делали раньше, всего лишь плод договоренностей и отсутствия системной работы в этом направлении.
— Что? Ты серьезно? Они сошли с ума? Это же основа всех соглашений! —
— О, да. Но теперь, когда фактически остается три активных территории вместо четырех, потому что четвертая притаилась за большой водой и является, только чтобы извиниться за ущерб от своих недорослей, баланс нарушен. И кто-то может захотеть себе ведущую роль в новой конструкции. Или, увидев, как всё вытанцовывается, четвертая территория может захотеть вернуть себе прежний объем влияния. И возможность бить по базе всем пригодится. Более того, я не знаю, кто бы от такого отказался.
— И что мы планируем делать? Укрепить элементы, одновременно усилив их собственную способность к разрушению систем?
— Вот об этом можно будет поговорить на секции. Надеюсь, ты составишь мне компанию, я впишу тебя в участники.
— А о чем мы будем говорить второго октября?
— А это будет зависеть о том, о чем мы договоримся первого.
— Логично.
— Может быть, по такому случаю чаю?
Но в этот момент в лабораторию вбежала Влада.
— Швед просил вам сказать, что приехал Вальтон. Вероятно к нам. Идет мимо административного корпуса. Если я не перепутала имя.
— Думаю, что нет, — поднял бровь Гелий. — Смотри, Марго, как всё ускорилось.
Глава 19
Дверь в лабораторию инкубатора щелкнула и открылась. Вошел Вальтон, Валерий Викторович Тонких, бессменный советник министра по технологическому урегулированию. Крупный, неторопливый, с холодным внимательным взглядом, он напоминал огромную рептилию, и когда он прошел внутрь, казалось, что за ним втянулся хвост. Сходство с холоднокровными усиливала темная фактурная жилетка с высоким воротом, плотно облегающая его большое тело.
— Приветствую, господа. Спасибо, что вы не аннулировали мне допуск, — проговорил он практически на одной ноте, безо всякого выражения.
— Пожалуйста. Всегда пожалуйста, — весело ответил ему Гелий. Они с Марго специально уселись напротив двери, чтобы встретить дорогого гостя, и сложили руки на столе, как примерные ученики.
Вальтон сверкнул глазами и улыбнулся. По его лицу побежали тонкие морщинки, от чего его сходство с рептилией только усилилось. Он сделал еще шаг вперед и приземлил себя в кресло напротив стола.
— Подготовились. Кто же вас предупредил?
— Вас трудно не заметить, — склонила голову Марго. — И невозможно забыть.
— Тоже верно, — признал советник. — Где мы можем поговорить без помех? Ваш кабинет, Гелий, не предлагать. Там от чужих ушей живого места нет.
— Так без ушей или спокойно? Спокойно можно у меня, там никто не помешает, но вы правы: уши там гроздями, только от Министерства два устройства. А снимешь их, тут же прибегут, не надо ли вам новый плинтус, уважаемый профессор, установим в тот же миг.
Вальтон прищурился, а Гелий продолжил.
— А у Марго нет лишних ушей, зато там никакого спокойствия. Будут ломиться все несчастные этого мира, и каждому она найдет шоколадку, печенице и доброе слово.