Брусиловский прорыв
Шрифт:
22 мая дивизии 11-го армейского корпуса, после шестичасовой артиллерийской подготовки, подготовленной одним из выдающихся русских артиллеристов полковником В. Ф. Киреем, бросились в наступление. Блестящая боевая работа русской артиллерии, как и во всех армиях Юго-Западного фронта, прокладывала дорогу рвущейся вперед пехоте. Как пишет один из офицеров-эмигрантов: «Совместная работа с пехотными начальниками, тщательно продуманная, детально разработанная, опиравшаяся на опыты и выводы крупных артиллерийских боев и прорывов, как нашего, так и Западного фронтов, позволила создать полковнику Кирею тот стройный план действий артиллерийских сил, который так себя высоко оправдал в день наступления 22
97
Военно-исторический вестник. – 1965. № 25. С. 22.
В первый же день наступления войска 9-й армии взяли 11 640 пленных, 14 орудий и 18 пулеметов, однако высота 458, бывшая ключом к Буковине, задержала всю армию на целых шесть дней, до 28-го числа [98] . Кроме того, австрийцы производили непрестанные контратаки, пользуясь численным равенством в силах и географическими выгодами местности. Поэтому русские поспешили закрепиться на завоеванной неприятельской позиции и подготовить перегруппировку для нового броска вперед.
98
Литвинов А. И. Майский прорыв IX армии. – Пг., 1923. С. 49.
Командарм-9 был одним из немногих высших российских командиров, что старался реагировать на изменения в тактике ведения боя, в том числе и в ходе уже начавшейся операции. Иначе было нельзя: если ты желал победить, то должен был приспосабливать складывающуюся обстановку к своим нуждам и к возможностям вверенных тебе войск. В эти дни изданная по войскам 9-й армии инструкция гласила: «Каждый солдат должен твердо знать, что, захватив первую линию, он должен обязательно продвинуться вперед до следующего выгодного рубежа, залечь и открыть огонь» [99] .
99
ГАРФ, ф. Р-6051, оп. 1, д. 20, л. 1.
Бои за высоты на первой и частично второй линиях неприятельской обороны затянулись на целую неделю. Только 29 мая части 41-го (74-я (ген. П. Д. Шипов) и 3-я Заамурская пограничная (ген. Е. М. Осипов) пехотные дивизии), 12-го и Сводного (82-я (ген. М. Н. Промтов) и 103-я (ген. И. К. Сарафов) пехотные дивизии) корпусов, после новой артиллерийской подготовки, мощным ударом смяли всю австрийскую оборону между Онутом и Доброноуцем. Преодоление рубежа реки Прут – сорок метров в ширину и четыре метра в глубину, с взорванными мостами, с заполнившимися весенним половодьем бродами – было нелегким делом. Потребовалась перегруппировка, суть которой заключалась в переводе относительно свежих частей 33-го армейского корпуса на острие удара. В ходе Доброноуцкого сражения 7-я австрийская армия была разорвана на две части, что давало русским возможность безостановочного продвижения в образовавшуюся брешь.
Только в один этот день войска ген. П. А. Лечицкого захватили в качестве трофеев одного генерала, триста сорок семь офицеров и восемнадцать тысяч солдат, десять орудий. В ходе развития прорыва трофеи русской 9-й армии возросли до сорока тысяч пленных и пятидесяти орудий. Но отсутствие кавалерии не позволило развить успех. Так, 3-й кавалерийский корпус (10-я кавалерийская ген. В. Е. Маркова и 1-я Терская казачья ген. В. И. Голощапова дивизии) безуспешно штурмовал Черновцы, 1-я Донская казачья дивизия ген. П. И. Грекова удерживала левый фланг 33-го армейского корпуса. Кавказская Туземная («Дикая») конная
Противник, прикрывшись арьергардами, как и в 1914 году, вновь ушел. В это же время конкомкор-3 граф Ф. А. Келлер, чьи войска обеспечивали южный фланг всего Юго-Западного фронта, безуспешно пытался взять штурмом Черновцы прямыми атаками спешенных кавалеристов. Но 3-й кавалерийский корпус имел всего несколько конных батарей, так что ничуть не странно, что части генерала Келлера не смогли самостоятельно взять города, который пал сам собой после выхода русской пехоты в тыл австрийскому гарнизону лишь 5 июня. Первым в Черновцы ворвалась рота Новоузенского пехотного полка капитана Самарцева.
Германские окопы
Отступавшие австрийцы разделились на две части – группа ген. Р. фон Кревеля и группа ген. З. фон Бенигни унд Мюльденберга, – расходясь в западном направлении на Коломыю и на юг, к Черновцам. Такое разделение вытекало из характера местности, вынуждавшей существенно поредевшие австро-венгерские войска дробиться на разрозненные группировки. Потери 7-й австрийской армии были несколько меньшими, нежели в совершенно раздавленной 4-й австрийской армии под Луцком, но все равно громадными. Например, к 30 мая входившие в состав группы генерала Бенигни соединения имели следующее число бойцов: 24-я пехотная дивизия – 3500 чел., 72-я пехотная бригада – 2100 чел., 30-я пехотная дивизия – 3500 чел., группа из 42-й и 51-й гонведных дивизий и 5-й пехотной дивизии – 5200 чел.
Неудивительно, что именно в 7-ю австрийскую армию была направлена германская 105-я пехотная дивизия, находившаяся в Македонии. Одновременно с этим начальником штаба 7-й армии был назначен немец – генерал-майор Г. фон Сект (будущий создатель германского рейхсвера). Оценив обстановку, генерал Сект сообщил австрийскому главнокомандующему ген. Ф. Конраду фон Гётцендорфу, что если своевременная переброска пехотных подкреплений невозможна, то должна «быть немедленно подвезена тяжелая артиллерия. Убывающая сила пехоты может быть возмещена только улучшением артиллерийской поддержки. Сознание превосходства артиллерии противника здесь чрезвычайно распространено и должно подавляюще действовать на войска».
30 мая противник отошел за реку Прут. Теперь неприятель закреплялся на тыловых позициях, оставив все три линии обороны в руках русских. За следующие два дня наступления русская 9-я армия продвинулась в центре на пятьдесят километров и стала заворачивать фланг австрийцев, оборонявшихся по Пруту и в Черновцах. Поражение австрийцев, напомним, протекало в условиях, когда австрийцы имели численное равенство с русскими в живой силе и превосходство в огневой мощи артиллерийских батарей, особенно тяжелых.
В тот момент, когда 7-я австрийская армия оказалась под угрозой полного уничтожения, политика взяла верх над стратегией. 2 июня начальник штаба Юго-Западного фронта ген. В. Н. Клембовский со ссылкой на мнение главкоюза предложил командарму-9 перенести удар на юго-запад. Тем самым войска 9-й армии должны были наступать не далее за реку Серет, чтобы способствовать продвижению соседней 7-й армии, а отбросить врага на румынскую территорию. Это предложение соответствовало и настроениям в штабе 9-й армии, где думали о неудачных ударах кавалеристов по Черновцам. В итоге генерал Лечицкий прислушался к предложениям штаба фронта и бросился на Черновцы, еще более расходясь с 7-й армией ген. Д. Г. Щербачева в смысле объединения совместных усилий.