Брови
Шрифт:
Денчик, словно читая мои мысли, закуривает. Золотистая пачка вновь оказывается в кармане его темно-синих джинсов. Я принимаюсь глубоко вдыхать этот дым, мне кажется, что он связывает нас, делает одним целым.
Мы медленно начинаем идти.
Ленка сошла бы с ума. И сойдет, если мое сердце не разорвется и я доживу до утра, чтобы с первыми лучами солнца позвонить и выложить ей все это на одном дыхании. А ведь сколько ночей мы с ней провели, обсуждая каждую случайную встречу с тобой, мусоля каждый твой взгляд, улыбку и скупое слово, милый Денчик.
Лене
Вновь начинает моросить мелкий дождь.
Глава 5
Дождь – это музыка, но ее нужно слушать кожей.
Я раскрываю ладони навстречу мелким каплям. Мир вокруг сжался, обесценился, обесцветился, есть только наши шаги в этой пустынной улице.
Ты говоришь о собаках, я улыбаюсь и отвечаю односложно «да, уга, ага, правда?» Но тебя, кажется, устраивает собеседница со словарным запасом одной известной особы по имени Элла. Мы все идем, и мой дом выделяется из десятка других лишь тем, что именно здесь все и закончится.
Вот и все. Мой подъезд с исписанными черным маркером дверьми: «хочешь зарабатывать 200 К? В месяц», «соль Al'bus89354…» и еще куча подобной дряни. Скука. Денчик молчит.
Я не осмеливаюсь завершить этот момент, для меня это словно убийство, но мучение достигает предела. Скажи мне «пока», дай мне шанс просто уйти, не разлетевшись вдребезги. Пожалуйста, отпусти меня…
– Слушай , Саш, а ты там… как, что? Одна?
– В смысле?
Сердце мое екает, ойкает и барабанит по батареям.
– Ну, я что думаю, у меня тут коньячок. Одному пить не гуд, у меня дома маман, может, к тебе?
Я растекаюсь по асфальту. Вот надо же иметь столько наглости! И ладно бы весь район не болтал о его разрыве с красоткой Дианочкой с третьего курса медицинского…
– Эмм… Прости, я не…
– Предки дома? Ну ладно, видать, не судьба. Я просто думал, мы же вроде как друзья, со школы знакомы, с одиннадцатого класса.
– С десятого. Нет.
– Что нет?
Я явно смогла озадачить моего мужчину мечты. Со мной нужно учиться вести разговор. Он этого знать не мог, бедняжка.
– Нет у меня никого. На даче, сезон шашлыков открывают. Просто я… – Мне стоит большого труда отказать ему, я не верю в его искренность и не хочу быть ему другом, я не смогу быть рядом и не быть вовсе, это мучительно, это садизм. Лучше сказать все сразу. Не оставлять шансов. Я переболела. Это остаточное, оно проходит. Не поддаваться, не верить, не ждать. Просто отказать ему. Просто… Ведь это просто, да? Сказать – нет.
– Саша, все в порядке? Давай зайдем в подъезд, а то так и заболеть можно.
Ну вот, это первая продолжительная беседа с парнем, из-за которого мне пришлось купить новую подушку, а я уже произвела впечатление идиотки.
– Денис. Я… Кхм. Я пойду.
– Давай я тебя, что ли, до двери провожу, ночь все-таки. Ты на каком этаже?
Нужно было сказать, что родители дома. Чертова привычка говорить правду! И да, я не считаю постыдным, что двадцатилетняя дылда все еще обитает в своей естественной среде заботы мамочки и папочки. Хотя немного завидую Ленке, ведущей вполне себе вольную жизнь в доставшейся от покойной бабули квартире.
Как-то неожиданно мы оказались на моей лестничной клетке, трясущимися руками я пытаюсь достать ключи.
Он рядом.
– Ладно. Спокойной ночи.
– Спокойной, слушай, пусти в туалет. Я уйду, просто реально…
Я морщусь и, не в силах слышать еще хотя бы одно слово, открываю тяжелую дверь.
Глава 6
Его синяя олимпийка инородно смотрится в моей маленькой прихожей. Мокрые грязные следы раздражают мою внутреннюю домохозяйку, но внешняя лентяйка, как всегда, побеждает в секундном споре за чистоту.
Я прохожу на кухню.
Денчик выходит из ванной с мокрыми руками.
– Не знал, каким полотенцем вытереть.
Шлеп, он оставляет мокрые следы на своих тугих штанах.
– Слушай, извини за вторжение. Давай коньячка плесну, согреешься, а то ты дрожишь вся.
– Франция или Италия?
– Что?
– Интересно, где на самом деле был придуман первый коньяк, во Франции или Италии? Город назывался «Коньяк», это во Франции, а в Италии есть легенда о виноградном бренди.
– Не думал об этом…
– Плесни.
Я достаю белые кружки, и мы начинаем пить, неловко и чопорно. Я слишком серьезна, он механистичен. Все это напоминает поминки здравого смысла.
– Эм. Помнишь Шамана?
– Ага.
Хлюп. Чафк. Прелестная ночь.
– У тебя можно курить?
– Нет, мать повесится.