Бросок Аспида
Шрифт:
– Если кто-то забыл, то я напомню: Прикордонье всегда было и остается нейтральной территорией. – Зебр повысил голос, придавая словам жесткости. – И с меня будет спрос, если тут кто-то нарушит нейтралитет, а мне проблемы совсем не нужны. Поэтому было бы хорошо, если бы обоюдные претензии друг к другу вы отложили на более подходящее время.
Сделав шаг назад, Нестеров поднял руки, показывая пустые ладони бородачу, одернул полы пальто, поправил узел галстука.
Анну удивило, как быстро этот человек меняется:
– Зебр, ты знаешь, я всегда был и остаюсь на стороне закона. – Говоря это, он вновь уселся. – А вот Воронова надо бы спросить, какого черта он за языком не следит и оружием размахивает. Хотя какой с него спрос – у «Воли» весьма-а-а оригинальные понятия о чести и законе.
– Ты посмотри, Федя! Мы, как всегда, вовремя! – Моложавый хриплый голос отвлек на себя внимание и тем самым несколько разрядил обстановку.
В комнате один за другим появились двое мужчин, остановились в проеме.
«Опять эта парочка “телогреечных” из автобуса». – Под светом лампы Анна всматривалась в их щетинистые лица. В иной обстановке она могла бы принять их за отца и сына – уж больно много имелось у них сходных черт.
– Мне послышалось или тут в натуре о законе и чести байда? – Не вынимая рук из карманов, тот, что постарше, подошел вплотную к столу. – Что ж никто не предупредил, что волыны нужно брать с собой? Мы-то по наивности решили, что тут сердечный базар будет, абдастами хвастать не планировали. Или мы не вовремя, Зебр?
– Вовремя, Федор, – жестом пригласил Зебров «телогреечных» занять свободные места. – Еще не все собрались, чтобы дела обсуждать.
– Становится все интереснее. Какие такие у нас могут быть общие дела с бандюганами? – Нестеров раскачивался на задних ножках стула.
Парочка села рядом с Шебановым.
– Бандюганы, как вы выражаетесь, остались где-то за «колючкой», – расстегнув пуговицы на груди, отозвался старший из них, с ежиком седых волос на голове. – А здесь мы все – деловые люди. Уважаемые бизнесмены, ёктыть. А у вас тут встреча давних приятелей, как я погляжу? Мы не в претензиях, подождем, послушаем, встревать не будем.
– Давних-то давних… – отозвался Воронов. – Но вот насчет приятелей – очень сомневаюсь.
– Отчего же сомневаешься? – вмешался Монстр. – Вы как раз компании правильные умеете выбирать. Ты еще расскажи про то, за сколько «зеленых» вас бандюги выбили из Мутной долины. Но ведь то преданья давно минувших дней, верно? Понимаю.
– Вот это уж точно не твое дело, – зло фыркнул бородач.
– Ворон, ёктыть, ты тоже тут, что ли? – приветственно махнул Федор. – Не признал, богатым будешь.
Тот кивнул в ответ:
– И тебе не хворать, Обрез. Богатым мне не быть, раз ты тут, а вот пожить еще охота. Смотрю, ты Левака так и таскаешь за собой? Или он сам таскается?
Напарник Федора стянул ушанку с абсолютно лысой головы, покопался в отворотах шапки и извлек из ее глубины сигарету.
– Ты бы поаккуратнее выражался, Ворон, – откликнулся он, прикуривая. – Подумал бы сначала за тот вариант, что волына так-то не только у тебя имеется.
– Лева идет, куда ему хочется, и делает то, что ему хочется. – Обрез похлопал лысого по плечу. – Вот захочется ему тебе дырку сделать посреди лба – он ее и сделает. И не посмотрит на то, что у нас с тобой добрые отношения.
Хмыкнув, Воронов поменял позу, демонстративно приоткрыв полы бушлата и обнажая торчащую из наплечной кобуры рукоять пистолета.
– Помню я, что он еще тот снайпер. Ну пусть рискнет, если успеет.
Обрез удержал порывающегося вскочить Левака за плечо.
– Не дергайся, Лева, не время еще. – И, сверля глазами Ворона, добавил: – Язык у тебя всегда был подвешен хорошо, это я помню. И как тебе его до сих пор не укоротили?
Тот разгладил бороду, усмехнулся:
– Ты же знаешь, Обрез, что стрелять я научился раньше, чем говорить.
Тихо присвистнув, Нестеров привстал от удивления, уставившись на дверь.
– Какие люди нас посетили! Привет, Горняк! Не чаял тебя увидеть!
Замерший в дверном проеме плечистый мужчина в широких армейских брюках явно не был готов к такой встрече.
– И тебе привет, Монстр. – Едва заметно кивнув, Горняк обвел взглядом присутствующих. – Добрый вечер. Зебр, ты, что ли, компанию эту собрал? Не многовато ли народа?
– Проходи, Степан. Компания теплая, приятели все давние. – Хищно улыбаясь, Нестеров придвинул пустой стул, поставил его рядом с собой. – Я тебе даже место занял. Как знал, что появишься.
– А я еще не решил, нужна ли мне такая теплая компания, – пожал плечами вошедший. – Мне как-то проще одному: сам себе хозяин.
Из темноты над плечом Степана-Горняка вынырнула рука, сжимавшая нож, и в тот же миг блестящее лезвие коснулось его горла. Следом показалось немолодое щетинистое лицо, испещренное мелкими белесыми шрамами.
– Ну здравствуй, Степа! – прорычал обладатель ножа и шрамов на ухо Горняку. – Давно же я тебя искал. Вынул из карманов, быстро!
Горняк стоял не шевелясь, потихоньку разводя руки в стороны.
– Ты бы поаккуратнее с ножичком, мужик! – прохрипел он тихо, скосив глаза и пытаясь заглянуть себе за плечо, чтобы рассмотреть лицо напавшего. – Ты кто? Чего хочешь от меня?
Зебров вскочил на ноги одновременно с Нестеровым и Вороновым.
Анна застыла, отодвинувшись от стола.
– Спокойно, капитан, – прошептала она Шебанову, готовому в любой момент выхватить оружие.