Брошенный мир
Шрифт:
Эти воспоминания пробудили в Ориксе уже давно похороненные и загнанные в самый дальний уголок души чувства. Да, он безумно любил Кайру, любил со всей страстью, на которую только было способно его пламенное сердце, и она, казалось, отвечала на его чувства с ничуть не меньшей пылкостью. Они были идеальной в своей противоречивости парой. Вроде бы, на первый взгляд, между ними не могло быть ничего общего. Он - безудержный, неукротимый, своевольный, резкий. Одним словом, Бог Огня, прямое отражение той стихии, живым воплощением которой являлся. Она же - мягкая, нежная, кроткая, но и гордая тоже. Что могло объединять их? Однако, как оказалось,
Орикс отдыхал в обществе Кайры. Она умела успокоить его необузданный нрав, перевести всепожирающую ярость подвластной ему стихии в русло мирного созидания. Именно в тот период Бог Огня открыл многие из секретов ковки металла, создал несколько великих мечей, и даже, для услаждения взора своей любимой, сотворил дивный букет роз из расплавленного стекла. Он даже пах, как настоящие цветы, поскольку Эолина, Богиня Живой Природы, по дружбе снабдила его творение соответствующим запахом.
Но и на военном поприще Орикс тоже выделялся среди других богов. В конечном счете, именно ему Мэлвин был обязан первыми победами над Сваргом Темным. Его оружию, которое значительно превосходило все, что только мог дать своим вассалам Сварг Темный, его огненным драконами, сеющим смерть и опустошение в ордах вражеского воинства, да и его личному мужеству тоже. Кто, как не Орикс, пришел на помощь Мэлвину, когда тот был ранен Сваргом в ногу? Кто спас его от неминуемой участи быть поверженным злейшим врагом? Да, с тех пор Повелитель Звезд так и остался хромым, но ведь не побежденным же! В том тяжелом бою Орикс шел на выручку к брату, а оказалось, что спасает ядовитую змею... Но все это теперь уже не имело значения и навсегда осталось в прошлом...
– Борьба за власть - жестокая вещь, Глинд!
– поборов нахлынувшие воспоминания, продолжил Орикс.
– Но тебе не понять этого своей коровьей башкой! В этой борьбе не бывает ни друзей, ни родных! Да и любви, как выяснилось, тоже не бывает. Посуди сам, даже Кайра сразу же переметнулась на сторону Мэлвина, едва только поняла, что сила концентрируется в его руках, что он присвоил себе то, что когда-то мы создавали все вместе. Смешно, не правда ли? Богиня Любви, а так дешево продала свои чувства!
Орикс рассмеялся, но смех его отдавал горечью и глубоким разочарованием. Глинд чуть было не задохнулся от негодования, но Орикс не обратил никакого внимания на истерические припадки полубога и спокойным тоном продолжил:
– Ну а ты сам, Глинд, всегда был обычным прихвостнем Мэлвина. Вероятно, потому так и не дотянул до божественного уровня. Божество - оно ведь предполагает наличие воли, и уж во всяком случае мозгов. Ни того, ни другого тебе от родителей, увы, не досталось. Только рога, которые, должно быть, твоя матушка наставила Мэлвину с каким-нибудь быком.
Глинд побагровел от бешенства и яростно пнул Орикса ногой.
– А у тебя, оказывается, кроме всего прочего, отсутствует еще и честь, - сквозь зубы процедил Бог Огня.
– Вряд ли ты осмелился бы на столь хамский поступок, не будь я скован по рукам и ногам!
– Трепещи, мерзавец!
– с пафосом в голосе воскликнул Глинд и в его словах зазвучали фанатичные нотки.
– Неужели ты не чувствуешь, как твоя жалкая камера сотрясается от могучей поступи Великого Мэлвина?! Да, это он! Он идет сюда, раздвигая пространство и время, чтобы вынести тебе
Камеру разрезала полоса света, раздались звуки величественной песни, доносившиеся из другой реальности, той в которой пребывал Великий Повелитель Звезд. Он сделал шаг и вступил в камеру Орикса. Следом за ним в ней появилась целая процессия прочих божеств, составлявших Совет Мироздания. Стены камеры как бы раздвинулись, поскольку даже такое множество богов и богинь легко разместилось в ней. Была среди них и Кайра. Она старательно отводила глаза от Орикса, а тот очень сожалел лишь о том, что эта своенравная гордячка видит его в столь жалком виде.
Хромой Мэлвин бросил суровый взгляд на опального Бога Огня, достал из складок белоснежной мантии свернутый в трубочку свиток и, взломав печать Совета Мироздания, развернул его:
– Ты готов к тому, чтобы выслушать приговор Совета, Орикс?
– напыщенным тоном изрек он.
– Прости, но я как-то давно не мыл уши, - ерническим тоном ответил тот.
– Если ты постараешься говорить громче, то я как-нибудь попробую разобрать, что же вы там такое сочинили.
– Все паясничаешь?
– укоризненно покачал головой Мэлвин.
– Ах, Орикс, Орикс! Ну к чему все это? Грустно смотреть на то, как великий бог строит из себя шута! А твое нынешнее положение отнюдь не настолько веселое, чтобы шуточки шутить. Так вот, слушай и запоминай! Совет Мироздания решил, что ты должен быть изгнан из нашего мира, ибо простить твои гнусные преступления мы не можем, да и просто не имеем на то права. И так, Орикс, ты изгоняешься в мир Лирос, и проживешь там до тех пор, пока мы не сочтем нужным тебя вернуть.
– Не думаю, что это вообще когда-нибудь произойдет, - усмехнулся Орикс.
– Вы же боитесь меня даже сейчас, несмотря на свой грозный вид и напыщенные слова. Да я и сам не горю желанием возвращаться! При моих-то амбициях у меня очень скоро будет свой собственный мир.
– На Лиросе уже есть свои боги, - язвительным тоном произнес Глинд.
– Не думаю, что они примут там тебя с распростертыми объятиями и добровольно отдадут то, чем сейчас владеют.
– А я и не собираюсь спрашивать их согласия, - самонадеянно ответил Бог Огня.
– То, что мне нужно, я всегда предпочитал брать силой.
Мэлвин с ухмылкой посмотрел на распоясавшегося опального бога, выставил вперед руку и щелкнул пальцами.
– Это было прежде, - усмехнулся он.
– Пока ты еще помнил, кто ты есть на самом деле. Теперь же тебе придется начинать свою жизнь сначала, так как я, своей волей, лишаю тебя воспоминаний. Ты забудешь все, что было в твоей прежней жизни, как хорошего, так и плохого, не сможешь воспользоваться имеющимися знаниями и опытом, составляющими твою божественную суть, утратишь способность к творению. Поверь, Орикс, это самое милосердное из того, что я могу сделать для тебя в память о нашей былой дружбе!
Раздался оглушительный грохот, из руки Мэлвина в грудь Орикса ударило что-то, напоминающее разряд молнии, и его сознание разом помутилось от невыносимой даже для божества боли. Он почувствовал, как его существо распадается на миллиарды крохотных частиц, каждая из которых, волей Повелителя Звезд, стремительно несется в какую-то несусветную даль, расположенную на самом краю Мироздания. Именно там, в мире Лирос, через какое-то время все эти частицы соберутся воедино, и Бог Огня возродится вновь, но уже лишившись большей части своей памяти.