Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Большинству людей нравятся свадьбы.
Коул Эриксон их терпеть не мог.
Не то чтобы он был ярым противником семейной жизни. Если кому нравится, то и ради бога! Но лично его раздражали все эти торжественные речи, неумеренные поздравления и поцелуи, белое платье, цветы… Сколько ненужного шума и суеты!
Раздались звуки свадебного марша. Через несколько мгновений его брат Кайл со своей невестой Кэти появились на пороге церкви. Гости встретили их радостными криками.
Неожиданно возле Коула появилась его драгоценная бабуля.
— Внучок, мне бы хотелось серьезно побеседовать с тобой.
Кто бы мог сомневаться, что она начнет приставать к нему!
— Бабуля… — запротестовал он. — Давай все-таки не сейчас!
— Неужели тебе совсем не стыдно? Мелани такая замечательная девушка.
— Мелани — просто прелесть, — согласился он. Он был готов согласиться с чем угодно, лишь бы его оставили в покое с этими матримониальными разговорами.
— Однако ты ее упустил!
— Нуда. Полный дурак! Упустить свое счастье! После таких слов бабуле нечем было крыть! Коул действительно любил Мелани. Да ее все любили. У нее практически не было недостатков. Любой мужчина будет счастлив жениться на Мелани.
Проблема заключалась в том, что у него самого водилась куча недостатков и он совершенно не подходил Мелани, как, впрочем, и любой другой девушке.
— Горе мое, когда же ты наконец повзрослеешь! — вздохнула бабушка, всплеснув руками.
— Послушай, мне кажется, наша старинная фамильная брошь, что передается из поколения в поколение, станет замечательным подарком на свадьбу, — сказал Коул, решив сменить тему разговора.
— Разумеется! Неужели ты думал, что я нарушу давнюю традицию?
— Они оба такие красивые! И у них будут замечательные дети.
— И у тебя будут. И поэтому брошь получит твоя невеста.
— Нет. Ведь я никогда не женюсь.
— Обязательно женишься.
— Ба, мне уже тридцать три. Мелани была моим последним шансом. Подари брошь Кэти.
— Нет. Нельзя нарушать традиции. Ты — старший брат.
— На дворе двадцать первый век, все меняется, даже королевская семья поговаривает о том, что пора изменить порядок наследования.
— Мы не королевская семья. А ты просто слишком ленив для того, чтобы поискать себе невесту.
— Ленив?
Она пристально посмотрела на него:
— Да, Коул Натаниэль Уолкер Эриксон. Ленив. И еще как! Сколько красивых и славных девушек кругом, а тебе даже лень посмотреть по сторонам.
Стараясь не рассмеяться, Коул ответил:
— Тем более мне не следует доверять семейную реликвию. Я закоренелый холостяк, и мой случай безнадежен.
— Не ставь на себе крест. Люди меняются. А чтобы влюбиться, иногда бывает достаточно одного взгляда.
Коул остановился и посмотрел в ее голубые, по-прежнему молодые глаза.
— Кто-то, может быть, и меняется, но только не я.
— Почему?
Он
— Я причинял своим женщинам страдания, ба.
— Потому что бросал их.
— Это они бросали меня.
Старая женщина покачала головой.
— Ты виноват во всех размолвках. Они уходили, когда у них не оставалось другого выбора.
— Таким уж эгоистом я уродился. Ничего не могу с собой поделать.
— Нет, можешь. И обязан.
Коул глубоко вздохнул и просящим тоном сказал:
— Бабуль, послушай меня! Подари брошь Кайлу. Это будет верным решением. Оставь меня, несчастного, в покое.
— И не надейся. Я от тебя не отстану. Так что лучше займись поиском невесты. Вот это будет по-настоящему верное решение. Ты мне сам потом спасибо скажешь.
— Благословляешь на любовь с первого взгляда?
— Благословляю.
Коул помог бабушке сесть в машину.
— Брошь была бы идеальным подарком молодоженам.
— Еще будет. Тебе нужно всего лишь найти невесту, и брошь — ее.
— Боюсь, этого не случится.
— Тебе помочь?
Коул замер в удивлении.
— Бабуля! Да что ты такое говоришь!
Упрямство и твердость характера передались ей от отца и матери. Он знал об этом как никто другой, ведь он тоже унаследовал эти качества.
Последние три дня Коул провел на аукционе в Монтане, где приобрел хорошую кобылу. Производить на свет наследников рода Эриксон он не собирался, а вот заняться разведением породистых лошадей был совсем не прочь. Со дня свадьбы брата прошло несколько месяцев, и Кэти, возможно, была уже в положении. Самое время вновь поговорить с бабушкой о фамильной броши!
Коул поставил чайник на плиту, а сам подошел к окну и ахнул: небольшая спортивная машина припарковалась прямо под его окном. Решив узнать, кто это к нему пожаловал, он поспешил на улицу. Из машины показались стройная высокая женщина, одетая в короткую юбку и пиджак. Длинные волнистые волосы рассыпались по ее плечам.
Приподняв солнцезащитные очки, она с улыбкой посмотрела на Коула.
— Привет! — Незнакомка помахала рукой и направилась к нему.
Только тут Коул вышел из внезапно охватившего его оцепенения, прочистил горло и вкрадчиво спросил:
— Что-нибудь случилось с машиной? Она обернулась на свой автомобиль.
— Не думаю.
— Не думаете?
Женщина подняла на него изумрудные глаза.
— А что такое? С ней было все в полном порядке, пока я ехала.
Коул силился понять, носит ли она линзы. Нет, не похоже. Это настоящий цвет ее глаз. Так же как шикарные густые волосы и эти полные губы.
— А ведь вы не местная, да? — Глупый вопрос, конечно же, нет, он бы давно ее заметил.
— Я из Нью-Йорка.
— Из Нью-Йорка? — удивленно протянул он.