Бронзовый топор
Шрифт:
Утолив голод, каждый занялся своим делом: Мара разделяла сухожилия на нити, Рума затачивала костяные иглы, Чал и Кам расщепляли куски кремня на пластинки, делали ножи и наконечники.
Кам всегда ложился спать последним. Когда другие уже спали, он еще сидел у костра, кормил огонь кусочками жира и разговаривал с ним. Потом аккуратно сгребал угли, заботясь о том, чтобы огонь сохранился до утра, готовил заранее смолистые палочки, сухие дрова. Огонь, лучший друг людей, может рассердиться, если с ним обращаться плохо.
Часть четвертая
Путь на север
Глава
Злая вода
В дыму и пепле никто из ланнов не разглядел огромной волны, которая обрушилась на пещеры с моря. Стены не выдержали удара. Племя погибло.
В живых осталось десять человек, которые в этот день находились вдали от пещер. Четыре девушки копали глину на северном склоне холма. Аста с Юлом и Рарой поднялись на вершину — посмотреть, не возвращаются ли Чал со спутниками. Они видели, как вдали над Южной землей вспыхнул огонь. И тут же волна, поглотив пещеры, смяла, как траву, священные деревья и докатилась до первой гряды холмов. Налетевший ураган загнал женщин с детьми в глиняную пещеру.
Голодные, продрогшие, потерявшие счет дням и ночам, постаревшие от горя, они вылезли, наконец, из убежища, и Аста развела на вершине костер, чтобы подать сигнал оставшимся в живых. Вскоре к ним присоединились трое юношей-охотников с двумя собаками — ураган они переждали в яме, служившей когда-то ловушкой для мамонтов. Собаки выглядели жалко, скулили, встреча их не радовала.
Три лука, пятнадцать стрел, восемь ножей и четыре лопаты — это было все имущество людей. Оставив девушек с ребятишками в глиняной пещере, Аста и охотники отправились осматривать руины.
Большинство деревьев было вырвано с корнем, натиск стихии выдержали только дубы, но вид их был страшен. Еще тягостнее было смотреть на изуродованные стены с остатками рисунков, обломки лестниц, распластанные на скалах мокрые шкуры. На части стены сохранилось изображение мамонта.
Они подобрали с десяток шкур, пять топоров, полную корзину кремневых и костяных наконечников, заготовок для различных орудий. Из запасов пищи ничего не нашли.
Асту избрали вождем отряда, и она придумывала все новые неотложные дела, чтобы отвлечь юношей и девушек от мрачных дум.
Большая часть дня уходила на заготовку дров. Если бы не огонь, им пришлось бы переселиться на деревья — гиены и волки по ночам осаждали их новое поселение.
Пещера была просторной, с многочисленными ответвлениями — здесь добывало глину не одно поколение ланнов. Перво-наперво засыпали песком пол и соорудили из камней очаг, потом настелили шкуры. Аста предложила нижнюю часть входа перегородить двойной стеной из заостренных кольев, а промежуток заполнить глиной и галькой. Это сооружение, укрепленное с обеих сторон камнями, позволило им экономнее расходовать дрова. Узкое отверстие, оставленное в ограде, надежно закрывалось изнутри.
Обитатели пещеры не теряли надежды на возвращение Чала, Румы, Кама и Мары. Каждый вечер они зажигали на вершине холма костер, днем бросали в огонь охапки сырых веток. Но время шло, а никто не появлялся.
Копаясь в руинах, Аста нашла четыре новых почетных копья, связанных ремнем, — их не успели вручить охотникам, отличившимся во время последнего похода на север. Это оружие, торжественно отданное юношам, преобразило
Немного ожили и повеселели, стали общими любимцами Юл и Papa. Они теперь больше не походили на перепуганных зверьков. Настоящим праздником для них было появление пяти щенят. Ребята ухаживали за ними, не зная усталости.
Глава вторая
Возвращение Свирка
В ту весну, когда к берлоге притащился лось с чудесным копьем в боку, Свирк мечтал о встрече с тигром, чтобы получить возможность вернуться в племя. Он рассчитывал, что если справится с первым заданием, других ему не дадут — все окупит маленькое копье. В мечтах он уже видел себя каким-то особым вождем племени, более значительным, чем сын Огня.
— Я буду не таким вождем, как Чал, а сильнее, — бормотал он, обращаясь к небесному копью, почтительно прикасаясь кончиками пальцев к его оперенью. — Чал не похож на вождя, он как все. А надо быть совсем другим, как никто. Совет вождей не нужен. Я сам буду судить, один. Как скажу, так и будет. И Чал не нужен. Они хотели, чтобы последний из рода Ястреба погиб, чтобы такого рода больше не было. А дух не захотел. Мой род будет самым сильным. Один большой Свирк, много маленьких Свирков… Он научился владеть острогой, как никто из ланнов. И в этом видел что-то особенное, сверхъестественное. Только бы увидеть тигра! Если дух помог ему однажды, значит, будет помогать всегда. Не поразит зверя копье Свирка — дух увидит и метнет свое оружие в тигра.
Но, словно чувствуя погибель, тигр не попадался на глаза, хотя голос по ночам подавал не раз. И как ни храбрился Свирк, все же, услышав рычание тигра, он на какое-то время утрачивал веру в свою легкую победу. Ему хотелось не просто встретиться с хищником, а увидеть его днем, вблизи — неподвижного, подставившего ему свой левый бок. Чтобы один удар в сердце — и все. На духа надейся, но бей наверняка.
Ему так хотелось уверовать в свои связи с какой-то высшей силой, что он видел их на каждом шагу. Нашел черепа трех собак — помог дух. Нашел волчье логово, уничтожил весь выводок, пять волчат — снова дух, его воля. И так без конца. Не хватало главного доказательства — тигр не хотел подставлять ему свой левый бок…
Его дух превратился из рядового в главного Духа. И сам он вырос в своих глазах. Главный Дух не станет помогать кому попало. Свирк — избранный, особенный ланн. Пусть все его любят, и он будет добрым, ласковым, не будет никого обижать, сердиться…
В ту же весну ланны безжалостно оборвали его связь с Духом: он увидел однажды, как они мечут сами эти маленькие копья! Мечта его о власти над ланнами рассеялась, как туман над Рекой. Удар оказался тем более чувствительным, что он не мог понять, откуда это оружие у охотников и что оно из себя представляет. Издалека не разглядеть — простая палка в руке, а подходить ближе он боялся и не хотел. Пытался сам заставить летать копье с помощью палки — не получилось.