Бронзовая собака

Щукина Анна

– Ты его, следовательно, расколдовать решила.

– В общем да. Захотелось пробить эту стену. Вывести скрытую его симпатию наружу. Я думала тогда, что ему нравлюсь. Я уверена в этом была. Даже азарт какой-то появился.

– Ну и что ты сделала?

– Да ну вас, Роман Аркадьевич! – Вера махнула рукой. – Соблазнила его, конечно. Усилия приложила в нужное место. Как вы и советовали. Короче своего я добилась и как только добилась, сразу обломалась. После тех эмоций и восторгов, которые я в процессе соблазнения, так сказать, испытала, близость наша, в смысле физиологии, мне совсем не понравилась. Не то. Но общаться с ним

было приятно. Я подумала, что интим это не главное. Привыкнуть сначала надо и всё будет хорошо, потом.

– А что тут может быть «не то», если человек здоров, в смысле всё работает, как надо?

– Он квёлый какой-то оказался. Не знаю, как объяснить? Вот он я, типа, пользуйся. А всё остальное – сама, сама. Короче, думаю, столько времени я себя накручивала, пыталась его на ответный шаг подвигнуть. Полгода не меньше, на гордость собственную наступила, а результат того и не стоил, в общем-то. А тут он меня ещё и бросил. Он. Меня. Бросил.

– Хорошо, что не в набежавшую волну, все-таки.

– У него до набегающих волн денег бы не хватило меня довезти. Но мерзко так на душе, если честно. Это к вопросу, зачем всё было. Зачем столько усилий? Вот оно исполнилось это желание. И что, лучше мне стало от затраченных мной усилий?

На тумбочке снова просигналил о полученной смс телефон Романа, он взял телефон, посмотрел на экран. Снова недовольно поджал губы, вздохнул и отключил аппарат.

– Да пошло оно всё!

– Бывшая жена достала? – поинтересовалась Вера.

– Будущая пропала в Греции… смоковница хренова!

– Это юмор такой, милицейский, я не понимаю, где смешно.

– Это жизнь такая. Я и сам пока не понимаю. Ты права, наверное, может и ни к чему это всё. Два года уже встречаемся. А борщ к матери езжу есть и котлеты с пюре. А она вегетарианка. Ксюша зовут. Она вечно в процессе каком-то, то велопробег ночью по Урюпинску, то сарай девятнадцатого века в Хуево-Кукуево сносят, то детёныша кобры из канализации спасать. Эх. Ну, какая это жена? Дома у неё срачь. Её мать убираться к ней приходит. Я тоже не того, но…

– Роман Аркадьевич, а как вы думаете, разница в значении слов «жена» и «домработница» имеется? – спросила Вера. – Может Ксюша потому и пропала, что вы её достали домоводством своим?

– Думаю, имеется, – серьёзно ответил Роман. – Домработница это когда человек дома проводит хоть какое-то время. А у неё дома только спать получается. А потом, то туда, то сюда.

– Слушай, а может она правда там в историю какую-нибудь попала. Может спасать надо, полетели… завтра. Алиске паспорт вернем, и могу ехать, у меня Шенген открыт.

– Тебе лишь бы кого-нибудь спасать то Алису, от депрессухи, то Айкидо это, от хрен знает чего, теперь вот Ксюшу. От кого ты её спасать собираешься, от какого-нибудь волосатого грека? Примешь удар на себя?

– А что? Я могу, – нетрезвая улыбка вспыхнула на лице Веры.

– Догадался уже, что можешь. Нормально у неё там всё, с гостиницей разговаривал два раза. На территории она. Не покидала.

10. Удача

Наутро Вера ждала Алисию в фойе гостиницы. Голова раскалывалась, во рту был противный привкус, мышцы скручивало, тело ныло так, как будто по нему били колотушками. Веру терзало похмелье, но новый паспорт Алисы не ждал. На следующий день был назначен вылет в Испанию, времени не оставалось.

Перед выходом Вера

пыталась растолкать Романа, храпевшего на маленьком диванчике. Он, не просыпаясь, дал понять, что будет спать здесь дальше, потому что выходной. Это было правильно, в субботу надо отдыхать. Но не в эту, сегодня надо забрать паспорт, вернуться на выставку, продолжать выяснять судьбу чемодана, и ещё надо было визу Алисии восстановить. Но это вроде бы завтра в аэропорту, в любом случае, надо уточнять.

Алисия появилась в фойе выспавшаяся, без темных кругов под глазами, и даже немного румяная. Она была одна, парни уже уехали на выставку.

– Хорошо выглядишь, – отметила Вера, после традиционных поцелуев, – Таблетки раздобыла?

– Нет, знаешь, я без таблеток уснула.

– Вот и молодец, – одобрила Вера.

– Я молитву читала, читала, не помню сколько раз, двадцать, может больше. И думала о словах молитвы, больше ни о чём и… уснула, – довольным голосом сообщила Алиса.

– Очень, очень молодец и слова вспомнила, а то не помню.

– Я позвонила бабушке, она напомнила.

– Вот и старушку порадовала.

– Точно, она обрадовалась, ты права.

– Значит так, раз я права, то я тебя в одно место сейчас повезу. Это не шутка, это важно. Место это в метро.

– Нет, нет, я в метро не пойду. Нам не надо торопиться на выставку, там сегодня никто заказывать не будет. Последний день. Поедем на такси, ну пожалуйста, – заскулила Алисия.

– Давай компромисс. Туда обязательно на метро. А обратно видно будет. Там в метро есть место одно, оно приносит удачу. Тебе же не помешает немного удачи?

– Это никогда никому не помешает, – отозвалась Алисия.

– Так вот это даже хорошо, что ты метро не любишь. Даже хорошо, что там все эти длинные душные переходы, шумно, народу много, жарко в верхней одежде и дышать нечем. Это хорошо для дела. Это вроде испытания. Понимаешь, чем тяжелее испытание, тем больше ты заслужишь удачи. Понимаешь?

– Не очень.

– Ну и не надо. Ты же в дедушкин талисман веришь? Вот и в это поверь. Подойдешь, куда скажу, сделаешь, что скажу. Думай о чем-нибудь хорошем. А потом за паспортом поедем.

Субботним утром в метро было совсем мало пассажиров. За разговором Вера и Алисия не заметили, как доехали до Площади Революции, едва остановку не пропустили. Вера, словно маленькую девочку, вела Алисию за руку, та уже не сопротивлялась. Метрах в трёх от собаки удачи женщины остановились. В этот момент к собаке подошла старушка и нежно погладила её блестящий нос.

– Видишь, как это работает? Просто надо погладить нос, – улыбнулась Вера. – Не сложно.

– Симпатичная собака, – сказала Алисия. – У дедушки такая же жила, когда я была маленькой. Очень добрая была.

– Эта вряд ли была доброй. У неё были другие задачи, – пожала плечами Вера.

Женщины подошли к собаке. Пока Алисия снимала перчатку и с детской улыбкой гладила собачий нос, а потом, увидев, что лапа собаки тоже блестит, погладила и её, Вера рассматривала красноармейца, обнимающего собаку за плечи. Когда она поймала себя на мысли, что на него приятно смотреть – удивилась. Потом, когда поняла, что красноармеец, как младший брат похож на Романа, удивилась ещё больше. Вере пришлось признаться себе в том, что Роман ей определённо понравился. Она вздохнула: «Ну что за натура такая? Обязательно надо в кого-то влюбиться, нельзя спокойно пожить?»