Броневой
Шрифт:
Выход один: если во время атаки невозможно вести дуэль на равных, надо заставить врага не вести эту проклятую дуэль. Всего на пять-шесть минут!
Но как? Уничтожить противника нечем. Крупнокалиберной гаубичной артиллерии, реактивных комплексов, а уже тем более авиации формат текущей игры не предполагал.
Но ведь заставить замолчать можно не только огнём орудий. Да!
Рассуждая так, Малярийкин снова обратился к карте, внимательно просматривая местность, прилегающую к «петле» сантиметр за сантиметром. Одна из отвратительных грунтовых дорог, которые мелькали
— Что думаешь на этот счет? — спросил Малярийкин Гойгу, набрав его по видеосвязи и посвятив в свои замыслы.
— Можно, — ответил тот.
Получив одобрение старшего старшины Малярийкин вызвал к себе командиров четырёх самых лёгкобронированных машин в своём отряде. Это были пять васпов первой и второй модификации. Но с неплохими пушками (в основном прокачанный Смоки, один огнемёт и даже один Гром). Особой опасности они для вражеского взвода не представляли. Во всяком случае — для их «тяжёлого» лидера. Но Малярийкину и не требовалось, чтобы его «засланцы» вступали в результативную дуэль с выбыванием вражеских машин. Тут требовалось другое.
Отряд васпов, немедленно окрещённый Малярийкиным в командном чате «Первым вымпелом» был выслан к повороту дороги. Оттуда, не входя в зону видимости (и линии прямого огня) вражеского заслона, отряд должен был пройти грунтовкой в обход и оттуда, не пытаясь подавить или уничтожить противника, открыть огонь с ближайшей высотки.
Остальные силы Малярийкин также разделил на две части. Группа средних танков с мощным вооружением (специально избранные из отряда Хорнеты и Викинги, прокачанные до М3) была обозначена как «второй вымпел».
Третий и последний «вымпел» составили остальные танки малярийкиновской команды. При этом фундаментом Третьего вымпела, его основной ударной и наиболее боеспособной частью (хотя и наиболее медлительной), стали тяжёлые медлительные корпуса во главе с его личным Мамонтом.
Когда Первый вымпел исчез за поворотом объездной грунтовки, Малярийкин приказал остальным машинам выстроиться вдоль главного шоссе вне зоны видимости вражеского заслона. И ждать команды. Как только с близкого расстояния васпы откроют огонь по сопке заслона — выждать десять минут и рвать на форсаже в сторону «петли». Одновременно, паля по всему, что шевельнётся в соответствующем направлении.
Минуты потекли очень медленно. Тридцать минут. Один час. Два. Наконец, со стороны Мохового, приглушённый густой хвоей вековых лесов, послышался отдалённый гул редкой канонады. Прикрываясь ельником и кустами, васпы подошли к искомому рубежу. Чёрт его знает, как у них там разворачивались дела. Чёрт его знает, как отреагирует враг на «подставную» атаку. Чёрт его знает, поможет ли этот финт не потерять половину танков во время броска на «коротком» отрезке шоссейной дороги. Но выбирать, увы, им уже не приходилось.
Отсчитав десять минут по хронометру, Малярийкин проорал приказ в аппарат общей связи.
— По машинам, сукины дети! Вперёд!
Бойцы повскакивали в люки как ошпаренные зайцы и спустя секунд
Через километр от них, по прямой линии шоссе, на высотке, вокруг которой скручивалась мёртвой анакондой дорога, полыхало пламя и вспыхивали взрывы! Это работали Огнемёт, Гром и старые добрые Смоки васпов!
Возможно, они не причиняли ощутимого вреда своим оппонентам, но не давали сосредоточиться. Кроме того, насколько понимал Малярийкин, тяжёлому танку, чтобы вести ответный огонь пришлось «отрыться» (современные танки зарывались и откапывались из земли самостоятельно). Силуэт его по-прежнему был скрыт деревьями, однако у орудий малярийкиновкого отряда, принявшихся немедленно лупить по сопке, на ходу, и, что называется, «по вспышкам», появился хотя бы шанс достать его случайным попаданием.
Минута, две, пять!
По счастью для Малярийкина покрытие шоссе оказалось приемлемого качества. Во всяком случае — относительно сухое и без рвов глубиною в метр. Отряд проскочил его на максимальных скоростях и замедлил ход уже на изгибе «петли». За это время два вспомогательных вражеских танка успели сделать несколько десятков залпов и зафиксировать попадания. Однако вражеский «тяжеловес» был занят и сильных повреждений никто из отряда Малярийкина не получил.
Тем временем, его Хорнеты и Викинги подтянулись к повороту дороги. Накрапывал дождь. Ветер шевелил ветки кустарника, создавая впечатление, будто в нём где-то рядом копошится вражеская пехота. Но нет, вокруг бушевал яростью, плевал огнём и смертью всего лишь танковый бой КТО. Страшный, смертоносный, но всего лишь — игровой. Танковая игра. На деньги. Пехота в таковой не предусматривалась правилами. Только бронированные машины. Тяжёлые. Могучие. Медленные. Серые, тяжкие тучи, словно небесные танки, не торопясь, плыли над головой и своей тяжестью будто давили на стрелки ручного хронометра Малярийкина, замедляя их бег.
Но так лишь казалось. Малярийкину, который смотрел на часы в ожидании развязки у далёкой таёжной сопки, на которой укрылся в засаде враг.
Наконец, тяжёлые орудия танков Второго вымпела заговорили. Грозным, низким, вибрирующим говором, который было невозможно спутать с тонкими голосами васпов. Прокачанные Викинги и быстрые Хорнеты дошли и вступили в бой.
— По машинам! Вперёд! — снова скомандовал Малярийкин и на максимальной скорости повел на шоссе колонну основных сил.
Третий вымпел проскочил километр до вражеской сопки чуть медленнее, чем передовые отряды — сказывался состав. Присутствовали, в основном, более тяжёлые, мощные коробки. Соответственно, средняя скорость становилась ниже.
Но тормозили не только поэтому. Танки, заворачивавшие за сопку, немного притормаживали движение. Когда за сопку завернул Малярийкин — он понял почему.
На вершине сопки, вполне доступно для обозрения с этой стороны шоссе, горели три боевых машины. Развороченные, как фантики. Один тяж (тип корпуса угадать сейчас было довольно трудно, особенно с ходу). И два танка сопровождения. Оба — Хантеры, разной степени прокачки. Горели красиво.
Что стало с танкистами, догадаться было не трудно.