Броневой
Шрифт:
Элена очень глубоко вздохнула, словно сбросила гигантское напряжение.
— Вот тут ты прав. Стоило. — Сказала она бесцветно.
— Прости меня, — повторил Маляр.
Она снова развернулась к нему. Резко. Бриллиантовые глаза, такие же зелёные как и триста шестьдесят пять дней назад, сверкали и переливались. В них были … слёзы. Очень удивительные в таком человеке.
Сделав два резких шага, Лена прижалась к его плечу лицом.
Липкое тело Малярийкина, поломанное, усталое и не видевшее женщины всё тот же проклятый год, отреагировало как полагается. Чуть отодвинув от себя
Малярийкин уже давно не спал. Голая Элена лежала рядом с ним. Склонив голову на бок, он в который раз за утро посмотрел на партнёршу. Как и всегда, внешность Элены потрясала. Она была красива как Медуза Горгона, как индуистская Кали или норманнская валькирия из саг. И настолько же опасна. Элена тоже не спала. Не глядя на Малярийкина и думая о чём-то своем, она рассматривала на потолке полосы света, который просачивался сквозь жалюзи со стороны улицы. По версии, которую вчера рассказала Элена Прекрасная, она узнала об убежище Малярийкина от старика Гойгу. Это была правда: Маляр с Шапроновым договорились именно об этом.
— Я слышала, ты решил вернуться, — неожиданно сказала девушка, то ли утвердительно, то ли со скрытым вопросом.
Ну вот, началось, мысленно улыбнулся Маляр. Бизнес бефо плэже. Даже после обжигающего секса.
— Есть такое. — Произнёс он вслух. — Тем более, ты теперь рядом со мной. Поможешь?
— Я только для этого тебе нужна? Для помощи? — усмехнулась Элена.
— Не только, — ответил Маляр. Просить о чём-то настойчиво ему не хотелось.
— Ну хорошо, — после некоторой паузы, не дождавшись от Малярийкина просьбы согласилась Элена. — Но для возвращения нужен хороший бой. Я думаю, тебе не стоит начинать с локаций для нубов и прочих площадок уровня «песочниц». Думаю, ты созрел уже для гораздо большего.
— С чего бы? — искренне удивился Маляр.
— Да так, — Элена пожала плечиком. — Просто у меня есть одно предложение для перспективного молодого танкиста. Я готовила его для другого, но раз уж так вышло … В общем, если ты согласишься, есть шанс вывести тебя сразу в топ.
— От твоих предложений я никогда не отказывался, — ответил Маляр. — Но сразу в топ это круто. Я, возможно, потерял квалификацию. Она итак была у меня не велика. А сейчас вообще …
— Что «вообще»? Ты хочешь играть или нет?
— Да, хочу.
— Ну, так не парься. Поверь мне: хорошего танкиста делает не только навык и умение, но прежде всего — хороший тренинг и зачётная боевая машина. Танковый бой — это сражение, прежде всего, между двумя навороченными мёртвыми аппаратами. Между их электроникой. Между их движками. Между их бронёй. А человек-оператор отчасти лишь только придаток к ним!
— Ты не права, — возразил Малярийкин. — Ведь я играл. И знаю, что тактику боевой машины определяет прежде всего пилот.
— Но только деньги, а не пилот определяют уровень его боевого корпуса! — Заявила Элена. — Нет, я не спорю, если взять абсолютно оголтелого нуба и посадить его в самый совершенный боевой корпус,
Малярийкин повернул к ней лицо и положил ладонь на голую грудь. Грудь была тёплой.
— Даже меня?
— Тебя в первую очередь!
— Но с деньгами у меня проблема. Боюсь, новый корпус мне не по карману.
— Вот это как раз не вопрос, — заверила теледива. — Я же говорю: суммы на развитие перспективных игроков выделяют спонсоры ВТЭК. Мне надо лишь убедить их.
— Выходит, деньги ты отыщешь. А что же тогда делать мне?
— Собираться с духом. Настроиться. Быть уверенным. Сильным. Активным. Твёрдым.
Малярийкин хмыкнул.
— С этим тоже могут возникнуть проблемы. У меня в последнее время не лады с самооценкой.
— Нет-нет, да брось! — горячо заверила она. — С настроем, уверенностью, силой духа и самооценкой у тебя проблем нет. Это точно. Я могу судить по прошедшей ночи, во всяком случае. Ты остался прежним. Поверь.
Малярийкин посмотрел девушку с удивлением. Особой силы духа он за собой что-то не замечал. Ни в прошлых в танковых боях, ни тем более сейчас, починяя примусы.
— Это каким ещё прежним? — поинтересовался он.
— Твёрдым! — Сказала Лена.
Твёрдость, как качество, всё же не было свойственно Малярийкину больше, чем, например, ностальгия. Лена предложила любовнику съехать в новый район, даже обратно в Скайбокс в её «тайную» квартиру. Но Маляр отказался. И решил остаться там, где провёл прошлый год — в своей жалкой халупе на окраине. Причин у этого решения было много. Но главную причину Малярийкин никому и не озвучил. Лене же сказал, что при подготовке к будущим «топовым» боям, собирается максимум времени проводить на полигоне. Включая время сна и приёма пищи. И часто возвращаться домой будет просто некогда. Лена, к его удивлению, согласилась не споря, выписала чек «на подъём» и умотала на телестудию.
Было поразительно, насколько быстро можно преобразовать квартиру всего за неделю при наличии бабла. Даже самую жуткую халупу. Малярийкин не стал творить нечего сверхестественного, просто снял с окон фанеру, наскоро (ночами) перекрасил стены, да прогенералил пол. Хатка — преобразилась.
Чистота и солнечный свет превратили мрачный замкнутый кильдым, похожий на жилище чокнутого маньяка, в скромное, но аккуратное место проживания начинающего танкиста. Для разрушенной войной экономики сибирского региона «Красные Танки Онлайн» являлись могучей и даже как-то градообразующей отраслью. Так что именно «начинающих танкистов» в подобных халупах — драных, дешёвых, но наполненных надеждой о светлом будущем по самый кадык, — на окраинах проживало дохрена. Малярийкин от них отличался единственным потрясающим достоинством — он не являлся начинающим.