Бронебойщик
Шрифт:
— Разок было. Я это как сейчас помню. Нас тогда орбитальная группировка залпом накрыла, так я три километра бежал, прежде чем понял, что штаны мокрые. И один старый солдат мне так же посоветовал — нацепить подштанники на пояс и носить, пока не просушатся.
— А почему на плечи нельзя? — поинтересовался Джек, прилаживая подштанники на пояс.
— Потому что враг может решить, что ты сдаешься. Но мы же с тобой не собираемся сдаваться, Джек?
— Нет, — ответил тот, улыбаясь. Он уже понял, что Ферлин шутит.
5
К
Он просто шел за Ферлином, видя впереди его раскачивающуюся спину и обмотанный ветошью ствол ружья.
— Ну вот и пришли, — сказал тот неожиданно, и Джек едва на него не натолкнулся. — Притомился? — спросил Ферлин.
— Есть немного.
— Садись сюда, вот здесь уже и камни приготовлены.
Ферлин взял Джека за локоть и поддержал, чтобы тот не споткнулся о крупные валуны, разбросанные между высокими кустами с жесткой листвой. Вдоль пустоши недалеко от дома Джека росли такие же, но они ни на что не годились, поскольку даже высушенные горели плохо, а для плетения корзин тоже не подходили, уж больно были ломкие.
— И что мы здесь будем делать, Ферлин? Ты же сказал, что стрелять надо над болотом.
— Правильно. Но стрелять будем утром, я сейчас спать.
— Спать? — удивился Джек. — А зачем же ты говорил, что мы должны прийти к определенному часу, если стрелять только утром?
— Потому, что во всем должен быть порядок, иначе никакая военная операция тебе будет не под силу, — сказал Ферлин, аккуратно укладывая на камни ружье и пристраивая сумку.
— А у нас что, военная операция? — усмехнулся Джек, вспомнив про свои подштанники, которые, благополучно просохнув, были им уже надеты.
— Разумеется, приятель. Развязывай мешок, ужинать будем, а я отойду, чтобы принести травы, ночью холодно будет.
— Может, фонарик дашь, а то почти ничего не видно? Здесь быстро темнеет.
— Нельзя. Фонарик может нас обнаружить, а этого допускать нельзя.
— Кто же нас здесь увидит? — спросил Джек и начал на ощупь развязывать мешок.
— Смотритель на станции.
— На какой станции?
— А вон, на холмах за болотами, строение, видишь?
— Как же я увижу? Темно…
— На пока, поупражняйся, — сказал Ферлин, протягивая Джеку уже знакомый миниатюрный бинокль, а сам исчез в темноте.
Джек тотчас поднес бинокль к глазам и стал смотреть в ту сторону, куда указывал Ферлин, однако везде была все та же темнота, только над холмами чуть посветлее.
Покрутив настройки, Джек наконец включил нужный режим и в спектре из черного, желтого и красного цветов отчетливо увидел линию холмов и несколько угловатых построек с высокой параболической антенной.
«Станция», — подумал Джек и опустил бинокль.
Послышались
— Где же тебе в такой темноте удалось собрать столько травы? — удивился Джек.
— Я ее только взял под кустом, а собрал еще раньше.
— Ты специально приготовил ее?
— Конечно. Я же тебе сказал, что у нас с тобой настоящая военная операция, а чтобы она прошла успешно, нужно хорошо подготовиться.
— Ну ты молодец, Ферлин, я так никогда не готовлюсь.
— Вот поэтому сапиг ловишь мелких, да и то не всегда…
— Да, бывает, что и не ловится ничего. Но это из-за погоды.
— Не из-за погоды, а из-за плохой подготовки. Я сапиг ловлю в любую погоду. Где сыр и картошка?
— Я… сейчас все вытащу, — засуетился Джек.
— Где бинокль?
— Ой!
Джек в панике стал ощупывать землю, испугавшись, что выронил дорогой прибор.
— В кармане посмотри, — посоветовал Ферлин.
Джек сунул правую руку в карман куртки и сразу обнаружил пропажу.
— Точно, вот он!
— Вот видишь, а ты еще в солдаты просишься, — с укоризной произнес Ферлин, убирая бинокль в сумку.
— Ну, на войне я бы небось тоже чему-то научился.
— На войне учиться уже поздно, там на это времени мало. Но ты запомни главное: на войне ты будешь или еще где, но если что-то задумал, подготовься основательно. Если куда-то собираешься забраться, думай, как выбираться будешь…
— Да никуда я не собираюсь забираться! — запротестовал Джек.
— Все. Готово.
Ферлин похлопал по настеленной траве, проверяя, ровный ли получился слой, а затем стал разуваться.
Джек последовал его примеру и поставил свои сапоги рядом с сапогами Ферлина. Потом они поужинали, и оказалось, что картошка кончилась, а сыру осталось еще треть круга.
— Ну ничего, — сказал Джек. — Завтра, если не промахнешься, мы мяса нажарим. Правильно?
— Правильно, — согласился Ферлин, не добавив больше ни слова. А Джек между тем надеялся, что компаньон расскажет, на какую дичь он собирается охотиться.
Для себя Джек уже решил, что это будет маронский гусь, крупное летающее пресмыкающееся с большими перепончатыми крыльями. Они весили под сотню килограммов и, как говорили в деревне, имели вполне пристойное на вкус мясо, которое не требовалось отваривать по два-три раза.
Джек лишь однажды видел пару маронских гусей, когда они пролетали над тем холмом, где он собирал сырой хворост. Однако летели они на большой высоте, и Джек не смог разглядеть никаких подробностей.
В пользу возможной охоты на маронских гусей говорило и то, что помимо серьезного ружья Ферлин взял и монтерскую сумку, в которой, Джек это знал, его компаньон носил оптический прицел с баллистическим блоком и фильтром ночного видения.