Бронебойщик
Шрифт:
— Пойдем посмотрим.
Они перешли к другой яме, и там Ферлин раскопал два других трофея. А когда добрался до маркировочной таблички одного из них, оказалось, что это еще два дизеля поменьше и вдвое меньшей мощности.
Радости Ферлина не было предела. То у него не было ни одного целого двигателя, а теперь нашлись сразу четыре. Правда, они были слишком малы, но как соединить два, те, что побольше, он уже знал, а значит, автомобиль практически был у него в кармане.
Довольные собой компаньоны вернулись
Перевезя все трофеи на тележке в гараж, Ферлин с Джеком вымыли и вытерли досуха лопатку от неведомой турбины, а затем приступили к главной проверке аппаратом, который, по утверждению Ферлина, видел металл насквозь.
Джеку в это не очень-то верилось, но он как мог помогал Ферлину и по его команде передвигал тяжелую лопатку между излучателем и приемником, пока сам Ферлин смотрел на небольшой экран и выдавал свое мнение.
— Нормально, тут чисто… Двигай дальше… Хорошо, двигай еще.
Наконец вся лопатка была просвечена, Ферлин выключил аппарат и, посмотрев на Джека, сказал:
— Поздравляю, компаньон, твоя железка действительно цельная, без посторонних включений, и она действительно изготовлена из минатурита.
— Значит, я разбогатею?! — воскликнул Джек, вскидывая руки.
— Да, приятель. Дело за малым, отвезти ее на приемный пункт и получить денежки.
— Давай завтра, а?!
Ферлин помолчал, глядя в пол, потом поднял глаза на Джека.
— Ты уже взрослый мальчик, Джек. Тебе уже пора делать выводы из пережитого, понимаешь? У тебя уже есть жизненный опыт, и им нужно уметь пользоваться.
Джек кивнул и со вздохом произнес:
— Ты намекаешь на сухую траву для ночлега, рогатину и все такое?
— Именно, приятель. Ко всему нужно готовиться, тем более к операциям, связанным с деньгами. Вспомни, что с нами хотели сделать всего за две с половиной тысячи…
— А сколько будет сейчас?
— Не знаю. Но, по самым скромным прикидкам, раза в два больше.
— О-о-о! — произнес Джек и покачал головой. — Мне даже не верится…
— И не поверится, если сунешься в такое дело без должной подготовки.
— С чего нужно начинать?
— С того, что послезавтра я поеду на грузовике в Нур отвезти Майку то, что починил, и заодно проведу кое-какие разведывательные действия, понимаешь меня?
— О да, сэр, понимаю, — улыбнулся Джек. — А почему послезавтра, а не завтра?
— Потому что сейчас неспокойная ситуация, мы с тобой немного волнуемся. Ты из-за минатурита, я из-за чудесного выигрыша в виде этих дизелей. Я в восторге, Джек, а в восторге по вражеским тылам не шляются. Послезавтра на холодную голову я все аккуратно разведаю, и мы выдвинемся для нанесения главного удара.
— А как мы выдвинемся?
— На нашем грузовике, как усиленная
— Слушай, а матери я могу об этом сказать?
— Можешь. Только она тоже станет волноваться, и нам это радости не добавит. Одно дело, когда ты удивишь ее толстенной пачкой денег, и совсем другое, когда она станет переживать, не случится ли что с тобой в Нуре, когда ты поедешь сдавать минатурит.
— Ты прав. Я подожду. И пусть эта штука побудет у тебя.
— Пусть побудет, здесь она под надежным замком.
37
Притормозив у обшарпанного киоска, где продавались какие-то то ли пирожки, то ли пончики, Рем остановил машину, и его напарник вышел на замусоренный тротуар. Затем огляделся и подошел к киоску.
— Привет! — улыбнулся он немолодой женщине, сосредоточенно пережевывающей собственную продукцию.
— Сколько брать будете? — разлепив челюсти, спросила та и отерла рукавом стекавший по подбородку жир.
— Я только хотел спросить, мадам…
— Значит, брать ничего не будете?
— Нет, я только спросить…
Продавщица не дослушала и опустила грязные жалюзи, разом отгородившись от пустопорожних разговоров.
— Э… Мадам, я передумал! Мне нужен один ваша… Что там у вас?
— Бурсачки, — ответила «мадам» из-за жалюзи.
— Да, одну бурсачки, пожалуйста.
— Правильно говорить — бурсачек, — сказала продавщица, поднимая жалюзи.
— Да как угодно, я на все согласен.
Фред обернулся к Рему и сделал страшные глаза. Тот пожал плечами, дескать, я водитель, мое дело маленькое.
— С вас пять сантимов, — сказала продавщица, подавая на пластиковой тарелочке круглый пончик размером с большое яблоко.
— Спасибо, сдачи не надо, — произнес Фред, протягивая взамен монетку в двадцать сантимов. — А не подскажете, это уже Нур?
— Это? Нет, это деревня Грязное Болото, а до Нура вам еще ехать нужно… километров десять…
— А это по левой дороге или по правой? — уточнил Фред, указывая на развилку.
«Мадам» задумалась, а потом сказала:
— Вон по той, по правой, — и указала на левую. Фред понимающе кивнул и, бросив бурсачек на обочину, пошел к машине.
— Эй! — воскликнул Рем, едва тот открыл дверцу. — Ты зачем пирожок выбросил?
— Не пирожок, а бур-са-чек… — по слогам произнес Фед, пристегиваясь ремнем безопасности.
— А я бы с удовольствием его съел, зачем ты его выбросил?
— Затем, Рем, что эта баба отродясь не мылась и морду рукавом вытирает! Поехали уже!
— Неважно, чем она морду вытирает, в кипящем масле все микробы убиваются! — не сдавался Рем, нервно заводя двигатель.
— Ну хочешь, я пойду подниму его, он недалеко укатился?! — заорал в ответ Фред. — Ехай уже, вечно ты со своими выстебонами!