Брон
Шрифт:
Эти слова заставили Брона сощуриться.
– Ты признаешь, что они планировали ничего мне не говорить? Ты только что целенаправленно рассказал мне всё, но вёл себя так, будто я уже знал. Что ты пытаешься провернуть?
– Ты меня подловил.
– Бестиал ухмыльнулся.
– Я не согласился с их решением, и лично мне хотелось бы знать, если бы к моей женщине переезжал какой-то мужчина. Бекка красива, одинока и уязвима. Тайгер ладит с людьми, знает их лучше нас, и это было бы не впервой, если бы мужчина, поклявшийся, что его не привлекают человеческие женщины, связался с одной из них. Он будет прикасаться
Брон вскочил на ноги.
– Этому не бывать.
– Я знал, что ты так скажешь. Мы друзья, и я не хочу, чтобы другой мужчина украл у тебя Бекку, хоть Тайгер и хороший.
– Я лучше него, и она моя.
– Брон сжал руки в кулаки.
– Позвони Тайгеру и скажи ему, что, если он прикасался к ней, то ему лучше бежать быстро и далеко. Очень далеко.
Рванув к двери, Брон услышал за спиной смех Бестиала.
– Правильно, покажи ей, кому она принадлежит. Я рад, что никогда не свяжусь с одной из человеческих женщин. В этом просто нет смысла. Бекка должна была позволить тебе ухаживать за ней вместо другого мужчины.
– Заткнись, - прорычал он, открывая дверь.
– Может, тебе нужно дать пару советов касательно секса? Он был у тебя так давно, что ты, вероятно, уже забыл, как доставлять удовольствие женщине.
Брон взревел от той ерунды, на которую намекал друг. Гостиница нахоодилась неподалёку, и он хотел как можно быстрее добраться до Бекки. Если Тайгер уже переехал к ней, то он выкинет мужчину вместе с его вещами в окно. Брону нравился Тайгер, но он скорее убьёт его, чем позволит ему украсть у него Бекку.
Как только Брон вышел за дверь, Бестиал достал телефон и набрал номер.
– Брон уже в пути, и я надеюсь, это сработает, Триша. Он был просто в ярости.
* * * *
Бекка нервничала, сидя на диване и ожидая прибытия Тайгера. Она не знала, во сколько он будет здесь, и, когда в её гостевую комнату в последний раз въезжал представитель Видов, всё обернулось катастрофой, учитывая то, что её похитили. Она ещё раз обдумала ситуацию. Насколько плохо всё могло быть? Конечно, жить с незнакомцем будет неловко и, возможно, странно. Ощутив пинок малыша внутри, Бекка провела рукой по животу и решила, что почувствует себя лучше, если поблизости всегда кто-то будет. Мысль о том, что она потеряет сознание или ей понадобится немедленная помощь, пугала. А если Тайгер будет рядом, то он поможет в случае чего.
Тут раздался стук. Вздрогнув и почувствовав страх, Бекка направилась к двери. Она смирится с неизбежным, независимо от того, какими будут их с Тайгером отношения, хотя сейчас ей хотелось убежать и спрятаться в спальне. Тайгер готов был присматривать за ней, и Бекка знала, что он, вероятно, тоже не особо этому радовался. Заставив ноги передвигаться, она подошла к двери и открыла её.
За дверью стоял Брон, который, казалось, был очень зол. Он тяжело дышал, его загорелая кожа слегка блестела от пота. Глубоко вдохнув, Брон потянулся к Бекке. Она ахнула, когда он схватил её под руки и поднял, быстро заходя в комнату и закрывая за собой дверь. Он продолжал двигаться, пока они не достигли дивана, а затем наклонился и осторожно
– Проваливай.
– Бекка ахнула.
– Ты...
– Помолчи, - прорычал он.
– Значит, мне нельзя с тобой жить, а Тайгеру можно?
– яростно произнёс он.
– Тебе нужен мужчина, который заботился бы о тебе? Им буду я!
Она метнула в него злобный взгляд.
– Я не просила о соседе, но мне сказали, что выбора у меня нет, так что уходи, Брон.
Обняв одной рукой Бекку за талию, а другой обхватив ее затылок, он повернулся и протиснул свои бёдра между её. Притянув её к краю дивана, Брон опустился на колени и сощурился, смотря на её рот, после чего глубоко зарычал.
– Открой рот.
– Катись в ад!
Брон напряженно всматривался в ее глаза.
– Я уже жил в аду прежде и сейчас нахожусь в нем. Если позволишь какому-либо мужчине жить с тобой, то я его прикончу. Ты носишь моего ребёнка. Если тебе нужно что-то, то ты получишь это от меня. А теперь открой рот.
– Зачем? По-моему, ты слишком переживаешь из-за всей этой ситуации.
– Я в ярости, - прорычал он.
– Это меня должны были попросить ухаживать за тобой, а не Тайгера. Это не он отец ребёнка. Не он зачал его, а я. Я понимаю, что у нас с тобой сейчас не очень дружеские отношения, но это касается не нас, а ребёнка. Тебе нужен постоянный уход, и предоставлю его я. Открой рот.
– Ты просто кретин. И откуда эта одержимость моим ртом?
– Бекка толкнула его в грудь, но Брон не сдвинулся с места. Она не была достаточно сильной, чтобы заставить его отпустить её.
В его кошачьих глазах мелькнул опасный блеск.
– Открой рот.
– Зачем?
– Хочешь, чтобы я тебя отпустил?
– Да.
– Тогда открой рот.
Бекка прикрыла глаза и напряглась, понятия не имея, что он задумал. Открыв рот, невольно вспомнила, как сидела в кабинете стоматолога и ждала осмотра. Сейчас она нервничала почти так же сильно. Если Брон попытается причинить ей боль, то она просто его укусит.
Он прижался к ней сильнее, вдавливаясь своим торсом в ее грудь и живот, а затем накрыл ее губы своими, скользнув по ним языком, прежде чем проникнуть внутрь. Бекке следовало предугадать это. Она сопротивлялась, но Брон не отпускал её, удерживая рукой за затылок. Его язык играл с её языком, и предательское тело Бекки отреагировало, в голове промелькнули воспоминания о том, как он целовал её в той клетке. Расслабившись, Бекка позволила страсти захватить себя и вцепилась в рубашку Брона, целуя его в ответ. Замурлыкав, он отпустил её волосы и скользнул рукой по её спине.
Когда он нырнул руками между ней и диванными подушками и обхватил её под попку, Бекка обхватила его руками за шею. Усевшись на пятки, Брон устроил её у себя на коленях и даже через несколько слоёв одежды она не могла не заметить его напряжённый член, который оказался прямо напротив её клитора. Мгновенно возбудившись, Бекка застонала и отчаянно поцеловала Брона. Она прижалась к нему бёдрами, пока он массировал её попку сильной рукой и с лёгкостью управлял её телом, имитируя занятие любовью. Бекка провела ногтями по рубашке Брона, желая снова ощутить его внутри себя. Отчаянное стремление дотронуться до его обнажённой кожи стало почти таким же невыносимым, как потребность в нём.