Броманс

Колесова Наталья Валенидовна

— Ты цела?! Эта сумасшедшая девчонка тебя не ранила? Где болит?!

— Да все нормально, — смущенно бормотала Сэмми, осторожно отталкивая ее руки и оглядываясь. Также бурно родители обнимали Марси, а Брауны причитали над мужественно морщившимся перевязанным Ником. Просто греческий трагедийный хор какой-то. Всего-то пара синяков да царапин…

— Саманта Коултер! — ожидаемо повысила голос тетка, тыкая ей в лицо дрожащим пальцем. — Ты… ты…

Сэмми ожидала привычной выволочки и приготовилась привычно же огрызаться — но вовсе не того, что произошло. Тетя Ханна неожиданно с силой обхватила ее и разрыдалась. Растерявшаяся до потери дара речи Сэмми смотрела сверху на вздрагивающую

растрепанную седую голову: оказывается, тетя ее уже намного ниже, а из-за прямой, как палка, фигуры и обвиняющего взгляда всегда казалось иначе. Только и догадалась неуклюже похлопать опекуншу по костлявой спине…

— Ты знаешь, — проговорила Сэмми неловко, — кажется, она меня и правда любит, а не только присматривает из чувства долга.

— А я что говорила! — торжествующе повысила голос Клара, пришлось напомнить о спящем в нескольких метрах Джейке. — Просто Ханна, как и ты, не умеет показывать свои чувства!

Что-то произошло в том галдящем полицейском участке. Казалось, Сэмми увидела на много лет вперед: всю жизнь они будут бороться характерами, хлопать дверями и кричать при очередной ссоре. Но в то же время никогда уже не забудут эту сумасшедшую ночь и эти объятья, сделавшие их ближе, чем все предыдущие годы. Может, тогда Сэмми внезапно, скачком, повзрослела?

Клара все внимательнее вглядывалась в окно.

— Еще один не спит…

В туманных утренних сумерках по стадиону медленно двигался силуэт: переходил с места на место, наклонялся, садился, а то и опускался на колени. Больно стукнувшее сердце подсказало Сэмми кто это, прежде чем его опознала Клара:

— Да это же Хиро. Чем он там занимается? Что-то ищет?

Ладонь Сэмми накрыла пальцы повернувшей оконную ручку женщины.

— Не надо. Не зови. Я знаю, что он делает.

…И даже почти слышу, что говорит, отыскивая и поднимая маленьких погибших помощниц: благодарит и просит прощения…

— Провожает их на Радугу, — неожиданно раздалось у них за спиной. Чертова неслышная фамильная походка Лоу. Вот и кто из братьев кот? Джейк с припухшими от сна глазами смотрел поверх голов в окно. Пояснил чуть смущенно их недоумевающим лицам: — Говорят, домашние любимцы после смерти уходят по мосту Радуги. Ну, вы же помните стихотворение?

«Беги по радуге, малыш,

Резвись, шали, играй,

Над облаками, выше крыш -

Такой кошачий рай.

Ты только лапки береги

И осторожней будь!

Беги по радуге, беги,

И про болезнь забудь.

Давай не думать о судьбе,

Но лишь имей в виду:

Когда-нибудь и я к тебе

За радугу приду»

Это было так не похоже на Добермана, которого Сэмми знала! Видимо что-то такое отразилось в ее взгляде — Джейк, вконец засмущавшись, не дорассказал стих, и со словами «пойду еще посплю» ретировался за загородку, волоча по полу конец персиковой шали.

— Только я чего-то не знаю? — зловеще спокойно поинтересовалась Клара. — Что тут творилось?

Сэмми кивнула подбородком в сторону ушедшего: мол, спроси у него. Странно, что Джейк так расслабленно, в безопасности, чувствует себя у этой болтушки. Доверяет ей.

Вновь повернулась к окну, наблюдая за полупризрачным в утреннем студеном тумане силуэтом.

А вот доверяет ли ей Хиро…

* * *

— Сэм!

От школьных ворот Саманте махала парочка: Мар и Ник.

Теперь и впрямь парочка, стихийно образовавшаяся в Ночь Оборотня. Марси восхищалась героем, заступившимся за нее перед маньячкой-старостой, Браун был совершенно не против такой роли, предъявляя как доказательство перевязанную руку, и отвечая на бесчисленные

вопросы скромно-шутливым «жив буду». Он бы, конечно, справился с взбесившейся Джонс и одной левой, не закрой его в библиотеке этот перестраховщик Лоу! Но опять же, рядом с женщинами в опасной ситуации обязательно должен находиться храбрый и сильный мужчина!

— Ник такой секси, правда? — восхищалась подруга. Сэмми утомленно соглашалась. Настоящих героев вспоминали только как беспомощных растяп, не сумевших словить совершенно неспортивную Кэтрин Джонс — или, по мнению злых языков, даже упустивших ее специально. То, что Джонс так и не нашли, несмотря на прочесавших весь город и заповедник полицию с гвардией, а потом объявили в розыск на всю страну, щекотало нервы и рождало разнообразные версии, где староста находится сейчас: от заготовленного убежища до смены личности с пластической операцией. А может, раскаявшись или от безнадежности своего положения, девчонка и вовсе покончила жизнь самоубийством? Во всяком случае, приемные родители Джонс, по слухам, посещали морги Рэдвуда и ближних городов, когда туда попадали неопознанные трупы молодых женщин. Сэмми иногда пыталась представить себя на их месте: чего бы она боялась больше — того, что однажды опознает свою дочь, или что та так и не найдется?

Выпущенным из короткого заключения в библиотеке Сэмми сказала ровно то, что велел Джейк. Разбушевавшейся из-за ее «предательства» Кларе пришлось этим ответом удовлетвориться (как подозревала Сэмми, ненадолго). Оказалось, что запертые ничего не слышали даже через приоткрытые окна и не видели происходящего снаружи, даже когда догадались погасить свет. И вообще схватка с оборотнем-Джонс, занявшая, казалось, полночи, продолжалась не больше получаса. Где-то тут была неправильность, странность или, как подозревала Сэмми, воздействие шамана-«неудачника»… Но и ей самой оставалось тоже ждать объяснения — то есть появления Лоу.

В бесконечных допросах (беседах, неизменно поправляли копы) она пересеклась с обоими братьями. Но приветствовал ее только Джейк: короткой улыбкой и кивком. Младший Лоу неизменно проходил мимо нее, как мимо пустого места: голова высоко поднята, взгляд устремлен в неведомые дали. Словно он на нее за что-то злится или обижается. Как будто вообще имеет на это право!

Одноклассника не было в школе уже несколько дней. Отчасти Сэмми была этому даже рада; появилось время уложить в голове обоих Хиро: парня, которого она знала, и Кота-оборотня, о существовании которого даже не подозревала. Но вот с Джонс она знакома с начальной школы, а толку?! Два оборотня рядом — это слишком даже для ее крепкой психики. Понятно, почему Лоу не рассказывал — а кто бы вообще такое афишировал? — но она все равно чувствовала себя незаслуженно обиженной, обманутой.

И ещё — дико, дико странно.

Мягко говоря.

Пару раз даже собиралась позвонить Хиро, но палец в нерешительности зависал над телефоном. Наконец, сдавшись, Сэмми набрала Добермана, однако старший Лоу ответил лишь: «Саманта, жди!» — и отключился.

Вот и дождалась — махавшая ей Марси радостно прокричала:

— Сэм, тут к тебе пришли! — и у нее упало сердце. Саманта даже пошла медленнее, чтобы успокоиться и собраться. Но увидев за спинами друзей долговязого Джейка, выдохнула с позорным облегчением. Поздоровавшись все так же сдержанно, Лоу открыл перед ней дверцу машины. Отъезжая, Сэмми ловила любопытные и завистливые взгляды школьников. Сейчас, наверное, пойдут разговоры, с кем именно Коултер любовь крутит: с младшим или старшим братом? Или сразу с двумя?! Вопрос про младшенького застрял в горле; прокашлявшись, Сэмми спросила то, что интересовало ее тоже не в последнюю очередь: