Броманс
Шрифт:
Сэмми вытянула ногу, разглядывая обувь.
— А чего? Таким пнешь — мало не покажется!
— Вот! Только об этом ты и думаешь!
— «Об этом» звучит как-то очень многозначительно! — Сэмми вновь взялась за чашку. Кружки у Клары были настоящими фарфоровыми, тонкими, почти прозрачными. Белыми. С розочками. В такого же типа одежду Клара периодически пыталась нарядить и ее саму. Сэмми не могла дождаться, когда же той надоест; когда поймет, что «миссия невыполнима».
Пока этого не случилось.
Клара сделала пару глотков, прежде чем вновь кинуться
— Послушай. Тебе наконец-то понравился парень, это нормально и даже прекрасно!
— Почему «наконец-то»? — пробурчала Сэмми, пиная носком ботинка ножку стула. — Мне и раньше нравились парни… хотя большинство из них все-таки полные кретины!
— Согласна. Причем в любом возрасте.
— …и что прекрасного? Он же считает меня мальчишкой!
— И кто же, скажи, в этом виноват?
Сэмми скривилась и запихнула в рот сразу половину пирожного: иногда и впрямь лучше жевать, чем говорить. Не часто, но Кларе все же удается загнать ее в угол. Решившая развить успех библиотекарша продолжила:
— Давай сделаем так: завтра в школе ты подойдешь к нему…
— Завтра нет занятий!
— …в понедельник подойдешь к нему в своей обычной — вот в этой самой — одежде и скажешь, что Сэм не парень, а девушка. И вообще уже неделю учится с ним в одном классе и сидит за его спиной.
Сэмми пнула стул сильнее: тот проехал по полу и врезался в книжные полки. Сказала мрачно:
— Подумает, я больная на всю голову.
— Я тоже так думаю, — заявила ехидная Клара, — но это же не мешает мне с тобой дружить. Давай прикинем, что ты при этом теряешь?
— Он больше не захочет меня видеть…
— Не получится, если только он не переведется в другую школу. А! Боишься, Принц больше не пригласит тебя домой? Так старший брат уже поставил на твоих посещениях большой жирный крест. Еще?
Сэмми со вздохом уставилась в потолок.
— Или опасаешься, что Принц обидится всерьез?
— Ну…
Этого-то она и боялась: оскорбится, что его выставили дураком. А ей так понравилось общаться с парнем-ровесником, который не-придурок (пока, по крайней мере) и вообще не в курсе, кто и какая она. Как девчонка она ничего особенного из себя не представляет, а как парень… Принц ведь и правда хотел дружить с Сэмом. Пусть лишь оттого, что пока больше никого здесь не знает, но…
— Саманта, — терпеливо продолжала Клара. — Ты же понимаешь, что всё может раскрыться в любой момент? Никто из твоих одноклассников, учителей, вообще никто в городе не давал слова хранить молчание о твоем поле. Не думаешь, что он скорее почувствует себя дураком, узнав об этом случайно и не от тебя?
В словах библиотекарши была правда, много правды. И потому ее совершенно не хотелось признавать.
Клара внимательно глядела сквозь свои очки в золотой оправе: их она носит вне зависимости от меняющейся моды. Классика, говорит, не стареет.
— Ну? — спросила нетерпеливо. — Ну же?!
— Подумаю, — буркнула Сэмми. — Пошла я.
Ненавижу собак. И людей ненавижу. Особенно людей. И эта
То есть мертвы.
Их дом соседствовал с домом семьи Браун. Коултеры с ними здоровались, но не общались: тетка из-за каких-то давних обид, а Саманта из-за Ника, одношкольника-дебила из футбольной команды. Ну, на самом деле, конечно, Браун не дебильнее любого парня своего возраста, вдобавок спортсмена, помешанного на спортивном питании и рельефе собственной мускулатуры.
Оба поддерживали соседский нейтралитет: то есть молча кивали друг другу при встрече и старались не выходить одновременно, чтобы потом не идти в школу вместе. Но вот уже третий день Ник открывал дверь секунду в секунду с ней. Возвращаться обратно в дом было глупо, поэтому приходилось идти с плетущимся за спиной Брауном — обгонял он ее только на подходе к школе.
— Привет, Коултер!
Сэмми от неожиданности чуть не споткнулась. Слуховые галлюцинации? Нет, стоит прямо перед ней, небрежно покачивая фирменной спортивной сумкой — после уроков, как всегда, тренировка.
Отозвалась ровно:
— Привет, Браун.
Прикрыла калитку и пошла, слыша его неторопливые шаги за спиной. А потом и голос:
— А у тебя оказывается, ноги имеются!
— А раньше я что, на протезах ходила? — бросила Сэмми через плечо.
— Классные ноги, — продолжал парень.
Ее и без того достали вечно норовящие зацепиться за что угодно колготки и юбка, в которой надо учиться шагать, садиться и наклоняться (и снизу поддувает!). А тут этот еще! Сэмми остановилась и многообещающе качнула тяжелой сумкой.
— Проходи уже, не тормози, Браун!
Сосед вальяжно прошел мимо, улыбнувшись ей с высоты своего роста: этакий белобрысый розовощекий младенец с торсом качка.
— Ну правда классные!
Сэмми проводила взглядом его фигуру, похожую на перевернутый треугольник, и на всякий случай оглядела собственные ноги: может, дыра на колготках? Нет. Ноги как ноги. Что надо-то?
— Контраст! — авторитетно объяснила подруга, с которой Сэмми поделилась своим недоумением. — Ты же все время ходила в джинсах или в школьных брюках. А теперь — раз — и ноги! Спорим, все думали, что они у тебя кривые? А оказались очень даже ничего.
Так как Мар косилась ревниво, Сэмми поспешила уверить, что у самой Марси ножки гораздо краше.
— Правда же? — подруга задрала юбку и велела ей сделать для сравнения то же самое. Раздался многоголосый свист — проходившие мимо парни из средней школы загоготали и заорали что-то… энергичное. Одернув подол, Сэмми показала жестом, куда им следует пройти. Проворчала: «вот ведь огрызки мелкие!»
— Ну нет, — не согласилась Мар. — Учись принимать от парней внимание и восхищение!
— Нужно мне их внимание…