Бродяги
Шрифт:
— Лисица? — переспросил Кедар.
— Вот такого примерно роста. — Дилла чиркнула ребром ладони себе по бедру.
— Да, да именно такого!
— Сможешь найти место, кто его видела? — спросил Лейн.
— Запросто, — честно ответила Дилла.
Они импровизировали. По дороге в город Дилла не решилась пересказать Лейну утренний разговор с Бором из опасения, что Кедар потом допросит девку. А сам гоблин, когда они заявились к нему с зарёванной Йолой, к откровенности склонен не был.
— И зачем она мне? — буркнул
— К Мэлли сведи, — посоветовал Лейн. — Она при мне жаловалась, что по вечерам ей в трактире рук не хватает.
— Разве что, — неохотно согласился Бор.
— Тебе там хорошо будет. — Дилла решила проявить великодушие и утешить снова расплакавшуюся девушку. — Всяко лучше, чем в обители.
Йола сжала чётки так, что костяшки пальцев побелели.
— Он… — она указала подбородком на Бора, — он…
— Гоблин. — Бор растянул рот от уха до уха. — Не видела таких, как я?
Йола сдавленно пискнула.
— Не боись, не съем.
Йола умоляюще посмотрела на Лейна, но он раздраженно отмахнулся от неё.
— Отлично, с этим решили. Возьмешь на сохранение? — Лейн протянул Бору уздечку. — Не хочу с ней к Кедару идти.
— Это верно, незачем дразнить виверн, — кивнул гоблин.
Больше он ничего не сказал и не задержал Лейна, когда тот направился к двери. Только подмигнул Дилле и выразительно постучал себя по виску.
По дороге во дворец Дилла скомкано, полунамеками, опасаясь, что их могут подслушать, предупредила Лейна о возможной заинтересованности Кедара в Рыжике. И вот теперь они балансировали между правдой и не полным враньём. То есть, балансировал Лейн, а Дилла старалась больше молчать. Из всех фэйри только гоблины способны на откровенную ложь, остальные с детства учатся жонглировать словами и обманывать с помощью правды и умолчаний.
— Вы сказали — отлову? — Лейн прищурился. — То есть, вы желаете получить эту химеру живьем?
— Совершенно верно.
— Это может оказаться непростым делом, учитывая размеры леса и тот факт, то нам не удалось уничтожить всю нежить.
— Плачу вдвое против первого заказа, если уложитесь в пять дней.
— Втрое! — Ноздри Лейна затрепетали, как у почуявшей добычу лисицы.
— Увы, — Кедар развел руками, — городская казна не безгранична. Но могу добавить что-нибудь из моей личной коллекции артефактов — на ваш выбор. И половину денег я готов выплатить в качестве аванса.
— Это лишнее! — Лейн небрежно махнул рукой. — Ваша платежеспособность не вызывает у нас сомнений.
***
— Только не входи в его сокровищницу, а то там и останешься, — сказала Дилла, когда они покинули город.
— Ясное дело, — согласился Лейн. — Превентивное убийство — излюбленный метод посредственных магов. Ты хлеб купила?
— Бор утром принес.
— Ах да! Рассказывай теперь толком: и что Бор сказал, и что Рыжик делал.
Рассказ растянулся до самого дома. Лейн уточнял и переспрашивал каждую мелочь.
— Ты что думаешь, я с него
— Интересно, — задумчиво кивнул Лейн. Не то Дилле, не то своим мыслям. — Очень интересно.
— Он ведь проголодался там! — спохватилась Дилла. — Открывай быстрее!
Дом встретил их тёплой тишиной.
— Ждёт… — непонятно сказал Лейн и крадучись пошел наверх. Лестница под его ногами заиграла плавную, успокаивающую мелодию.
Эта осторожность неприятно царапнула Диллу. Отношение Лейна к Рыжику почему-то изменилось, но Дилла никак не могла понять, что именно его встревожило.
Наверху взвизгнул Рыжик, радостно закурлыкал. Переливчато засмеялся Лейн. У Диллы отлегло от сердца. Она прошла на кухню, умылась, разложила на столе свежие продукты.
— Спускайтесь ужинать! — крикнула она.
Лестница сыграла бравурный марш. В кухню влетел Рыжик и с разгона боднул Диллу рожками в живот. Она притворно охнула, подхватила его и подкинула к потолку.
— Это ещё что такое? Нападение на хозяйку дома, да? Вот запру в чулане, будешь знать!
— Только не там, где еда. — Лейн остановился на пороге, наблюдая, как Рыжик верещит и барахтается в руках Диллы. — Я умираю от голода. Молоко осталось?
— Полкувшина. — Дилла усадила Рыжика за стол. — Можно с хлебом намешать, если ты принесёшь ложки. Он из них кукол сделал.
— Я видел. — Лейн положил на стол букет луговых цветов, из которого торчали четыре ложки. — Ничего не замечаешь?
Дилла шевельнула букет.
— Куклы? Но они были из сухой травы!
— Вот именно. — Лейн налил в кружку воды и поставил в неё букет. — А у него эта трава ожила, зацвела и не завяла.
— Разве это плохо? — осторожно спросила Дилла.
— Нет. — Лейн усмехнулся с непонятной Дилле печалью. — Конечно, нет.
Он взял с полки серебряную ложку и положил перед Рыжиком.
— Ты ведь не думаешь… — Дилла не договорила.
— Я уже не знаю, что думать. — Лейн рассеянно ломал кусок хлеба. Рыжик шумно выдувал пузыри в своей миске с молоком. Чмокал, вылавливая разбухшие корочки. Серебряную ложку он держал так же уверенно, как деревянную. — Я хотел вернуть его в лес. Но он…
— Домашний.
— Верно. Чей-то любимец или прислужник. Так что сначала надо узнать, как он оказался в лесу. — Лейн подцепил пальцем мордочку Рыжика. — Покажешь, как у тебя дела с языком?
Тот с готовностью открыл рот. Лейн прерывисто вздохнул. Дилла присвистнула.
— Вот это скорость! Да он уже через пару дней заговорит. С моими бы крыльями так!
Лейн поводил рукой за ее плечами.
— Ничего?
— Вроде бы что-то толкается изнутри. Повторим сегодня?
— Да, конечно. — Лейн положил в свою миску три ложки мёда, попробовал и добавил еще две. — Но сначала надо устроить Рыжика на ночь. Пожалуй, поселим его в пустой комнате. С заклинаниями я разобрался, они исключительно книжные. На живых существ никакого влияния не оказывают.