Бродяга
Шрифт:
– Плохо, – в голосе Градовой проскользнули нотки едва скрываемого беспокойства. – Слушай сюда. Постарайся не выходить на улицу и никому не открывай, дождись прибытия стражей, группа уже вылетела.
– Стражей? – Малышев непонимающе посмотрел на аватарку. – Что случилось, тетя Ир?
– Долго объяснять. Хотя… В общем, если вкратце, то по твою душу идет пара наемников из Анклава.
– Наемников? – Малышев удивленно посмотрел на аватарку. – О чем вы, тетя Ир? Какие наемники? Это что, шутка какая-то?
– Да не до шуток мне сейчас, Андрюша. И объяснять некогда, просто доверься мне и постарайся не подставляться. Стражи будут минут через пятнадцать, так
Нимб над головой девочки стал зеленым, а сама она, пару минут повисев перед хозяином, находящимся в состоянии небольшой прострации, с легким звоном исчезла. Некоторое время Андрей сидел без движений, буравя взглядом кружку с остывшим кофе, затем раздраженно мотнул головой – вопросов было больше, чем ответов. Ясны две вещи: во-первых, это не шутка, а во-вторых, мать Кирилла не так проста, как кажется, а ее работа диспетчером лишь одна из граней действительности. Впрочем, последнее как раз было понятно еще со времен их обучения в академии. Эта простая на вид женщина частенько была осведомлена о некоторых вещах куда больше, чем полагается обычному обывателю. Например, она всегда знала обо всех их злоключениях, хотя все происходящее за стенами академии считалось тайной и никогда не разглашалось. Этот факт удивлял всех в отделении, ну, пожалуй, кроме самого Кирилла, который в некоторых вещах бывал необычайно слеп. Хотя, возможно, он просто не хотел говорить, а они не спешили спрашивать, кем его мать является на самом деле. Как бы там ни было, но даже после пропажи Кирилла тень его матери продолжала маячить за их спинами, а ее присутствие незримо ощущалось во многих происходящих с ними событиях. Это порой напрягало. Ирина Анатольевна могла в любой момент связаться с любым из них, при этом совершенно не имело значения, где они в это время находятся и что делают. Звонок мог достать даже в абсолютно закрытой для всех зоне, что, в свою очередь, говорило о высочайшем уровне допусков.
– Так кто же вы такая на самом деле, тетя Ирина, а? – пробормотал Малышев, затем вздохнул и, допив кофе одним глотком, резко поднялся. Пройдя в кабинет, он поставил кружку на край стола и, сев в свое кресло, пробежался пальцами по вспыхнувшей перед ним клавиатуре. Поверхность стола рядом с его правой рукой протаяла небольшим прямоугольником, открывая взору нишу, заполненную прозрачными коробочками с разноцветными информ-кристаллами.
Андрей сунул руку внутрь и, пошарив там, извлек наружу угловатый пистолет. Оттянув затвор, заглянул в патронник и, отпустив его, криво усмехнулся, подумав, что судьба порой делает странные повороты. Кто бы мог подумать, что это древнее оружие, найденное Вернером на заброшенной базе, сможет пригодиться. А ведь когда-то он с юмором отнесся к подарку техника, который буквально насильно всучил ему на прощание этот отреставрированный пистолет. И вот надо же… Где-то наверху что-то тихонько звякнуло, заставив Андрея вздрогнуть. Он посмотрел в потолок, прикидывая, из какой комнаты идет звук, затем достал из ящика обойму и, вогнав ее в магазин, щелкнул флажком предохранителя.
Грузовой киборг, чем-то похожий на огромного темно-серого краба, на боку которого неведомый шутник зачем-то написал цифру семь, медленно продвигался вперед, каждый раз ощупывая скрытое под слоем мутной жижи дно своими длинными тонкими ногами. Тем не менее трое сидящих на его броне спасателей то и дело хватались за торчащие из корпуса поручни, так как машина частенько кренилась в разные стороны, преодолевая скрытые под водой препятствия.
– Сержант,
Никол Ганьский оторвался от разглядывания очередного «проплывающего» мимо здания и, повернув голову, бросил взгляд на сидевшую рядом девушку. Даже в скафандре с массивным горбом ЗАКСа Тори каким-то неведомым образом умудрялась выглядеть хрупкой и грациозной.
– А сама что думаешь? – поинтересовался он.
– Ну… – Тори поднесла руку к голове, желая привычно почесать кончик носа перед ответом на ставивший в тупик вопрос, однако перчатка уперлась в поверхность шлема, заставив ее смущенно хихикнуть.
– Вот и я не знаю, – улыбнулся Ник и тут же коротко выругался, так как киборг неожиданно круто завалился набок, из-за чего часть корпуса ушла под воду, и резко встал. Пару раз дернулся туда-сюда, упираясь «лапами» в невидимое дно и пытаясь сдвинуться с места, затем застыл, а его куполообразная башенка повернулась к людям, уставившись на них матовыми пластинами своих видеосенсоров.
– Черт, похоже, приехали, – бросил Малков, спрыгивая в воду и погружаясь в нее по грудь. – Сейчас гляну, где увязли.
Его голова скрылась под водой.
– Сержант, ну-ка подмогни, – раздалось через минуту в шлеме Никола. – Наш торопыга тут ногу защемил, не могу сдвинуть.
– Сейчас. – Ганьский отпустил поручень и, скользнув по броне, плюхнулся в болото, подняв целый фонтан брызг, чем вызвал у Тори короткий смешок.
– Сержант, да вы у нас просто бомба, – прокомментировала она его неуклюжее падение.
– Рад, что смог тебя рассмешить, – буркнул он в ответ, активируя сенсоры, так как в окружающей его жиже даже перчатка, поднесенная к самому шлему, различалась с трудом.
Минут двадцать они с Малковым и присоединившейся позднее Тори пытались высвободить ногу киборга, зажатую меж двух прямоугольных камней явно искусственного происхождения, однако все было тщетно. Сказывалась повышенная гравитация, и даже при помощи экзоскелетов их скафандров сдвинуть с места почти трехметровые каменные блоки оказалось практически нереально. Оставалось только удивляться, как нога киборга попала в подобную ловушку, оказавшись зажатой между ними, словно в тисках.
– Все, сержант, хорош, без подъемников тут делать нечего, – наконец констатировал Малков. – Надо резать. Ничего страшного, до берега тут не далеко, так что доковыляет до базы на пяти ногах, а уж дома отремонтируем.
– Долго провозишься?
– Да с полчаса. Резану где-то тут. – Он стукнул ребром ладони по выступающей из воды ноге робота, – чтобы не цеплялся ни за что в этом «бульоне», да подрегулирую чуток в программе, и двинем дальше.
– Хорошо, а я тогда пока гляну, что в этом здании. – Он кивнул шлемом в сторону торчавшей из воды башни, одна из стен которой рухнула, открывая взору часть комнаты с лестницей.
– Сержант, а может, не надо? Мы и так «семерке» все брюхо разным хламом забили, ей-богу не понимаю, что ценного в этих обломках.
– Эх, Толя, Толя, недалекий ты человек. – Ганьский похлопал Малкова по плечу. – Это ж не обломки, а практически история неизвестной нам цивилизации. По этому так называемому хламу наши ученые мужи смогут понять, как они тут жили, чем занимались, о чем мечтали, как выглядели…
– Как жрали и как, пардон, испражнялись. – Малков отмахнулся. – Да ну тебя, Ник. Тебе просто лавры наших поисковиков покоя не дают. Давно бы перевелся в исследовательский отдел и мотался бы по галактике в поисках черепков туалетных ваз очередной таинственной цивилизации «бумба-бамба».