Бродяга
Шрифт:
— Ты кто? Почему тебя посадили в клетку? — поинтересовалась она тоненьким голоском, но узник не ответил, хотя смотрел на неё всё также пристально. — Ты не знаешь нашего языка или у тебя его нет?
— «Мне не зачем знать ваш язык. Яшвары общаются иначе» — услышала девочка в своих мыслях чужой хриплый голос.
— Ты телепат! — восторженно воскликнула она, озарившись своей детской непосредственностью. — Здорово! Жаль я так не умею! Меня зовут Кьяра, а тебя?
— «Кирк. Сколько тебе лет, Кьяра?»
— Почти семь. Так почему ты здесь? Тебя наказали?
— «Меня боятся и
Кьяра нахмурилась, не совсем понимая, что же Кирк имеет в виду, и как его одного могут бояться столько солдат.
— Твои глаза как у ящерицы. Можно я тебя потрогаю?
Присев на корточки яшвар согласно кивнул. И, просунув свою ручонку между прутьями, Кьяра коснулась его щеки.
— Теплый и мягкий, — улыбнувшись, прошептала она. — А где же твои волосы?
— «Не люблю причёсываться. А теперь можно я потрогаю твои кудри?» — и протянув руку, Кирк властно положил ладонь Кьяре на голову, при этом безотрывно глядя ей в глаза. Кьяра почувствовала дурноту, голова вдруг закружилась и зашумела, и девочка возмущенно сбросила руку яшвара.
— Мне это не нравится! — насупившись, выдавила она. Затем подумав, всё-таки спросила. — Что теперь с тобой сделают?
— «Убьют. Тело сожгут, а пепел унесет ветром. Так твой народ поступает с моим народом»
— Кьяра!!! — в коридоре послышался громовой возглас перепуганного до смерти отца и топот десятка пар ног.
И уже через несколько секунд, Роберт иступлено прижимал к себе дочь, с ненавистью глядя на яшвара, который вдруг заговорил вслух:
— Подполковник! — с сильным акцентом бросил ему Кирк. — Перед смертью судьба неожиданно подарила мне такую удачу! Ты отнимешь мою жизнь, а я забрал твою дочь, которую ты так любишь! Твоя девочка больше не будет принадлежать Империи — теперь она собственность Яшвра, и когда-нибудь яшвары найдут её! Это испытание твоей преданности. Империя или дочь? Выберешь Империю — потеряешь душу, выберешь дочь …, - не договорив, яшвар лишь вызывающе усмехнулся.
— Алекс, немедленно увези Кьяру домой! Расскажи обо всём матери, пусть она проведёт её в исследовательский центр, я прибуду туда, как только освобожусь! — при этом отец посмотрел на сына таким уничтожающим взглядом, что Алекс сник на последующие несколько дней.
— Кьяра, доченька, как ты себя чувствуешь? — Розалин поправила её выбившийся локон. Рядом сидел мрачный отец, уставившись в пол.
— Мама, ты спрашиваешь меня об этом в сотый раз! — мотнула головой девочка. — Со мной всё хорошо. Он ничего мне не сделал, мы просто болтали. Кирк умеет читать мысли, это ведь как у супергероев из мультфильма. Папа, почему вы должны его убить?
— Потому что он враг Империи, а любой враг подлежит уничтожению. Империя это наш дом, наша защита и наша целостность. И если кто-то пытается разрушить твой дом — его нужно остановить! — серьёзно произнес подполковник, кивнув жене.
— Они точно всё проверили? — тихо проговорил он в коридоре, глядя на дочь через стекло. — Нам могут дать стопроцентную гарантию?
— Профессор, исследовавший её мозг, не обнаружил никаких внедрений, никаких отклонений в развитии.
— Я просто не вынесу, если вдруг снова возникнет угроза её потерять. Мы слишком многое пережили. Она больше не будет умирать у меня на руках!
***
Он продрог до невозможности. Обнимая себя за плечи, Скай уже не в силах был унять эту проклятую колотящую его дрожь, ни секунды не забывая о мучавшем его голоде. Холодные струи дождя, ровно, как и этот взбесившийся ветер заставляли коченеть на ветру, но подросток продолжал упрямо брести дальше. Скай шел на запах, как бродячий пёс, туда, где пахло едой. Он попал на эту планету, спрятавшись в грузовом отсеке одного из торговых крейсеров, и как называлась эта планета — юному скворанину сейчас было всё равно, единственное чего он хотел — это положить в рот хотя бы крошку.
Он упал на подкосившихся ногах на пороге одной из захолустных забегаловок, откуда так вкусно пахло кислым хлебом.
— Пошёл прочь, бродяга! — грузный хозяин заведения с силой ударил его ногой. — Убирайся, пока я не спустил на тебя своих псов!
— Я могу отработать. … Хотя бы немного пищи, — слабо протянул Скай, шевеля посиневшими губами.
— Питайся падалью! — с пренебрежением бросили ему в ответ, с грохотом закрыв перед ним дверь.
Возле сидящего в грязи и умирающего от голода подростка, замедлив шаг, остановился кутающийся в плащ мужчина:
— Эй ты, пацан, заработать хочешь?
Подняв голову, Скай с готовностью кивнул, безошибочно определив в незнакомце пирата.
— Сколько тебе лет, бродяга? Оружие в руках держал?
— Четырнадцать. Покажи мне того, кого нужно задушить голыми руками, и если ты за это накормишь меня — я буду убивать, — ожесточенно бросил в ответ Скай.
— Годится, — удовлетворенно кивнул пират. — Следуй за мной, и возможно скоро ты набьёшь себе брюхо досыта.
***
Поджав ноги, сидя в пыльном чулане, где словно в вечности потерялись старые вещи и даже книги в твёрдом переплёте, с пожелтевшими от времени страницами, которые так влекли её к себе, Кьяра полностью погрузилась в чтение, бережно переворачивая их одну за другой.
«Судьба. Существует ли она, эта цепочка предопределенных событий?
А если существует, то по каким меридианам сплетаются судьбы всех живых существ? В каких точках соединяются? Имеют ли конец?
Тогда можно позволить себе и предположить, что судьба — это полотно, а каждое живое создание это ниточка, вплетенная в целостную ткань вечности.
А если шагнуть в своём представлении ещё дальше, можно представить себе, что твоя судьба — это звёздное небо над твоей головой, а мерцающие звёзды на нём — это судьбоносные пересечения, яркие вспышки в твоей жизни, которые и вырисовывают карту твоей судьбы».