Бродяга Гора
Шрифт:
— С какой целью меня пригласили на эту встречу? — спросил гость.
— Мы хотим предложить сотрудничество в осуществлении проекта, представляющего большой взаимный интерес, — ответил Тасдрон.
— Кто он? — спросил новоприбывший, кивнув на Каллистена.
— Кто он? — угрожающе спросил Каллистен Тасдрона, указывая на новоприбывшего.
Я напрягся. Рука Каллимаха незаметно потянулась к мечу.
— Давайте проявим выдержку, — промолвил Тасдрон.
— Я Каллистен, капитан Порт-Коса, — сказал
— Я Амилиан, капитан Арской фактории, — сказал новопришедший.
Два плаща одновременно были откинуты назад, открыв взору гербы Порт-Коса и Арской фактории. Два меча в одно мгновение с лязгом вылетели из ножен. Девушка пронзительно вскрикнула. Я попятился.
— Порт-Кос! — крикнул Каллистен.
— Слава Ару! — вскричал Амилиан.
Но едва клинки успели скреститься, как взлетели вверх, рассыпав сноп искр. Воины отпрянули друг от друга, ибо между ними встал Каллимах. Именно его меч отбил вверх оба клинка.
— Ты не прав, — сказал Амилиан Каллимаху.
Каллимах убрал свой меч в ножны.
— Если ты, Амилиан, капитан Арской фактории, хочешь кого-нибудь зарубить, начни с меня. А ты, — он обернулся к Каллистену, — намерен поднять меч на старого товарища?
Каллистен заколебался.
— Это что, ловушка? — спросил Амилиан.
— Самая большая опасность для нас, — сказал Каллимах, — состоит в том, что мы можем не понять друг друга и повести себя как враги.
— Капитаны, — попросил Глико, — вложите мечи в ножны.
— Меня заманила сюда эта презренная рабыня, — промолвил Амилиан, указывая горианским клинком на Пегги, и девушка в ужасе отпрянула, ибо знала, что даже легкое прикосновение отточенной стали чревато для нее расставанием если не с жизнью, то с красотой нежной, шелковистой кожи.
— Она была лишь орудием, использованным нами, чтобы передать тебе приглашение, — пояснил Тасдрон.
— А ты откуда, купец? — спросил Амилиан.
— Из Порт-Коса.
— А ты? — спросил Амилиан у Каллимаха.
— А я тот самый Каллимах из касты Воинов, о котором ты наслышан. Я тоже из Порт-Коса.
Амилиан отступил на шаг.
— Мы с Джейсоном, — вновь вступил в разговор Тасдрон, — оба представляем Викторию, а Виктория по отношению к распрям Ара и Коса нейтральна. Вот почему вам обоим, Каллистену и тебе, предложили встретиться на нейтральной территории.
Я отметил, что Тасдрон не задумываясь назвал меня представителем Виктории. До сего момента мне не приходилось размышлять на сей счет, но теперь я решил, что и впрямь могу считать себя таковым. Конечно, жить и работать в городе еще не означает стать его гражданином, но для меня, похоже, это было не так уж невозможно.
— Я готов дорого продать мою жизнь, — заявил Амилиан.
— Тебе ничто не угрожает, — сказал Тасдрон, — или, во всяком случае, не
— Ты хорошо справилась со своей ролью, рабыня, — презрительно усмехнулся Амилиан. — Теперь ты, наверное, получишь корку помягче, цепи полегче и конуру побольше.
Пегги попятилась, приложив руку ко рту.
— Но если я уцелею, — продолжил капитан, — ты узнаешь, как умеют мужчины Ара наказывать коварных рабынь.
Девушка задрожала от ужаса.
— Мы не хотим тебе никакого зла, — сказал я Амилиану. — Пегги, подойди к капитану, встань перед ним на колени и подставь обнаженную грудь под его клинок.
Девушка растерянно оглянулась на Тасдрона, не преминув покоситься и на Каллимаха. Тасдрон являлся ее хозяином, так что она обязана была заручиться его разрешением, но, взглянув на Каллимаха, Пегги непроизвольно дала понять, что в душе числит его своим господином.
— Сделай это, — сказал Тасдрон.
— Сделай это, — повторил Каллимах. В конце концов, для него она была всего лишь рабыней, к тому же чужой.
Пегги встала и, понурясь, преклонила колени перед изумленным Амилианом. Потом, у его ног, она подняла голову, раздвинула на груди желтый шелк и обнажила грудь перед его мечом.
Я приметил улыбку Тасдрона. Взгляд, брошенный Пегги на Каллимаха, не укрылся от трактирщика, и он понял, что рабыня, принадлежащая ему по закону, смиренно и безнадежно влюблена в одного из посетителей таверны. Не думаю, чтобы это открытие огорчила Тасдрона: в отношениях с рабыней оно ничего не меняло и, пожалуй, даже делало ее еще более управляемой.
Озадаченный Амилиан опустил острие меча и посмотрел на нас.
— Мы не хотим тебе зла, — снова сказал я.
— Это не ловушка? — спросил Амилиан.
— Ни в коем случае! — заверил я.
— Каллистен, — сказал Каллимах, повернувшись к капитану Порт-Коса, — ты имеешь желание сразить меня своим мечом?
— Нет, — ответил Каллистен, — Конечно нет.
— Тогда убери его.
Каллистен вложил в ножны свой меч, а спустя мгновение Амилиан последовал его примеру.
— Давай сядем за стол, — предложил Тасдрон. — Нам есть что обсудить.
Так мы и поступили.
— Прикрой грудь и ступай к стене, встань там на колени и жди, — приказал Тасдрон Пегги. — Если господам что-то понадобится, я тебя позову.
— Повинуюсь, господин.
— Хочешь, чтобы она разделась, облизала твои ноги и обслужила тебя, пока мы тут выпиваем и закусываем? — поинтересовался трактирщик у Амилиана.
На горианских пирушках принято предлагать гостям услуги своих рабынь, которые не только всячески ублажают господ, но порой даже кладут еду им в рот. Присутствие покорных обнаженных красоток придает таким дружеским попойкам особую прелесть.