Бродяга Гора

Норман Джон

— Ты тут ни при чем. Я зол, но по другой причине.

— Можешь сорвать свое раздражение на мне. Рабыни для того и существуют. Не угодно ли господину выпороть меня?

— Не угодно. Если мне и хочется заставить кого-то страдать, то это вовсе не ты.

— Значит, тебя огорчила какая-то свободная женщина, — предположила она.

— Да, — подтвердил я.

— Тогда посчитайся с ней. Надень на нее ошейник и сделай своей рабыней.

— Она с Земли, — сказал я.

— Какая разница? Женщины Земли устроены так

же, как и женщины Гора, а рабыни из нас получаются даже лучше, чем из местных.

Пегги откинулась назад на мехах алькова.

— Это та самая женщина, о которой мы говорили? С которой ты был в ресторане?

— Она самая.

— Такая хорошенькая маленькая стерва.

— Точные слова.

— И ты, господин, до сих пор не обратил ее в рабство? Господин медлит напрасно.

— Ты так считаешь?

— Любой горианец уже давно заключил бы ее шейку в подходящий стальной ошейник.

— Но она с Земли!

— Ты, господин, более чем оригинален в своих суждениях, — рассмеялась Пегги и тут же испугалась допущенной вольности. — Прости меня за дерзкие речи, господин.

— Ладно, я не сержусь.

— Могу я спросить господина, чем эта негодница его прогневила?

— Она продала рабыню, — с горечью ответил я. — Мою рабыню, на которую она не имела никакого права.

— По законам Гора продажа чужой рабыни является преступлением, — указала Пегги. — Совершивший его мужчина, как правило, наказывается изгнанием, а свободная женщина — обращением в рабство. На нее надевают ошейник и отдают в собственность мужчине, которому она причинила ущерб.

— Неужели?

— Да, — кивнула Пегги. — Сделай ее своей рабыней, вот и все.

— Не могу.

— Неужели, — улыбнулась она, — женщину с Земли нельзя наказать, что бы она ни сделала?

— Нельзя.

— А вот мужчины Гора вовсе не так терпимы к нашим проступкам и промахам. Нас сурово наказывают, стоит нам навлечь на себя их малейшее неудовольствие.

— Тебя могут наказать и просто так, оттого что подвернешься под горячую руку.

— Да, — подтвердила Пегги, — такое случается.

— Но ты рабыня и говоришь о рабынях.

— Это правда. Меня и таких, как я, доставили на Гор именно для того, чтобы обратить в рабство.

— А она свободная.

— Это поправимо.

— Тогда она станет такой же рабыней для наслаждения, как и все клейменые, носящие ошейники девушки?

— Конечно.

— И будет делать все, что я ей прикажу, выполняя малейшие мои прихоти?

— Именно, — подтвердила Пегги и вскрикнула, когда я судорожно ее стиснул, — Господин такой сильный!

— Я должен выбросить столь неподобающие мысли из головы, — объявил я.

— Почему? — спросила она, крепко прижимаясь ко мне.

— Мужчины не должны думать о таких вещах.

— Разве избавившись от естественных, по-настоящему мужских мыслей, они укрепят в себе мужское начало? Я, как

и любая женщина, предпочла бы видеть мужчин избавившимися от несвойственных их полу слабостей и нелепых предрассудков. Мысли, дарующие мужчинам силу, не могут быть неуместными. Взгляни на меня, господин. Я рабыня, и то, что я нагая лежу рядом с тобой, находясь в полной твоей власти, заставляет бурлить мою кровь, вызывая единственное желание — отдать тебе всю себя без остатка! Но разве тебя не возбуждает власть над женщиной, обязанной повиноваться каждому твоему желанию? Господин мой, возьми меня! Пегги умоляет тебя овладеть ею! Осчастливь свою рабыню!

Я подмял ее под себя, и она закричала от удовольствия.

Потом я крепко сжал ее и спросил:

— Рабыня, ты довольна своей участью?

— Какая разница, довольна я или нет?

— Отвечай, коли тебя спрашивают.

— Да, господин, — тихонько прошептала Пегги, — я всем довольна.

18. Я СВОЖУ ЗНАКОМСТВО СО СТРАЖНИКАМИ ИЗ ПОРТ-КОСА И НЕ ПРЕДПРИНИМАЮ НИЧЕГО ПРОТИВ МИСС ХЕНДЕРСОН, ИБО ОНА СВОБОДНАЯ ЖЕНЩИНА

Я висел на веревках. Моя спина болела от порки.

— Насколько мы можем судить, — сказал стражник, — он ничего не знает о местонахождении топаза.

— Я могу поручиться за него, — сказал Тасдрон, — Джейсон честный работник, хорошо известный на верфях. В Виктории этот малый уже не первую неделю.

Стражники в мундирах неожиданно окружили меня сразу по выходе из таверны Тасдрона.

— Не вздумай хвататься за оружие или сопротивляться, — сказал один из них, тогда как другие навели на меня заряженные арбалеты.

— Он? — спросил командир стражников.

— Он, — подтвердила мисс Хендерсон.

— Ты арестован, — сказал командир.

— По какому обвинению? — спросил я.

— За бродяжничество.

— Это нелепость, — сказал я.

— Если ты невиновен, тебя отпустят.

— Это Виктория, а не Порт-Кос, — сказал я.

— Власть Порт-Коса распространяется на все места, куда прибывают его воины, — обронил командир. — Свяжите его!

Мои руки скрутили за спиной.

— Ну вот, Джейсон, я с тобой и разобралась, — промолвила мисс Хендерсон, глядя мне в лицо, и повернулась к командиру стражи. — Заплати мне.

— Свяжите и эту женщину, — приказал он, и, к величайшему испугу Беверли, ее тонкие запястья тут же скрутили веревкой. — Отведите обоих в нашу штаб-квартиру.

— Я ручаюсь за него, — повторял Тасдрон. — Джейсон честный работник, хорошо известный на верфях. Да и в Виктории он уже не первую неделю. Точно.

— Он прибыл по реке с востока или с запада? — спросил стражник.

— Насколько мне известно, с востока, из Лары, — ответил Тасдрон.

— Именно это утверждает и он, — сказал стражник.