Бродячие псы
Шрифт:
Бойд надул губы. Он смотрел вниз, стараясь не встретиться взглядом с Джоном.
Джон протянул руку и потряс его за плечо:
– Эй, мил человек, как насчет честной игры? Не хочешь отдать мне мой выигрыш?
Бойд покопался в кармане и, вынув комок смятых купюр, бросил деньги на стойку.
Джон пересчитал их. Затем еще раз. И с недоверием спросил:
– Тридцать долларов?
– Это моя ставка.
– Ты говорил, что я буду богачом. Это с тридцатью-то долларами?
Бойд пожал плечами:
– А что тебе не
– Да все это дерьмо не нравится. Стал бы я протирать тут штаны, глядя, как ты бросаешь эту гребаную монету, если бы знал, что против часов, которые стоят не меньше двух штук, ты выставишь тридцать паршивых долларов?
– Я думал, это хорошие деньги, – сказал Бойд спокойно и обратился за поддержкой к Эду: – Ведь правда, это хорошие деньги?
Джон был раздавлен. Подошла официантка. Она выплюнула старую жвачку и, вскрыв пачку, положила в рот новую.
– Теперь, когда вы так разбогатели, могу я вам что-нибудь предложить?
– Пиво есть? – удрученно спросил Джон.
– Конечно. Разве на стоянке грузовиков может не быть пива?
– Принесите мне «Бек».
Официантка удивленно вскинула голову, как боксер, пропустивший неожиданный удар.
– «Бек»? У нас его сроду не было.
– «Кирин»? [23]
– Да побойтесь бога. Мы получаем только «Миллер».
23
«Кирин» (Kirin) – японское пиво, производящееся уже 110 лет.
– Надеюсь, хоть не левый?
– «Миллер» как «Миллер». Самый обычный. Так будете брать или нет?
Джон тяжело вздохнул.
– Ладно, несите «Миллер».
Из кухни раздался голос повара:
– Фло, заказ готов.
– Пиво сейчас будет, – сказала Фло Джону и, покачивая бедрами, поплыла к кухне.
– Официантку зовут Фло! Боже! – пробормотал Джон себе под нос, провожая ее взглядом.
Что-то коснулось его лодыжки. Он посмотрел вниз. О его ногу терся кот. С довольным урчанием кот лизнул ботинок Джона и замурлыкал.
Джон пнул его ногой – несчастное животное с визгом отлетело в сторону.
– Гребаный кот! – Джон был зол на весь мир и никак не мог успокоиться.
Парень, вертевший пачку из-под сигарет, встал со своего места и пошел в туалет. Его подружка, оставшись без присмотра, тут же вскочила и направилась к музыкальному автомату. На полпути она остановилась, посмотрела на Джона. Лицо ее зарделось от смущения, но все же она решилась и подошла. От близости привлекательного взрослого мужчины ее бросило в жар, как нередко бывает с девочками-подростками.
– Мистер! У вас не найдется монетки для автомата? – спросила она, заигрывая, но ее голос прозвучал скорее пронзительно, чем сексуально.
– Что? – Джон даже не удостоил ее взглядом.
– Я хочу поставить песню. У вас не будет двадцати пяти центов?
Он
– Спасибо. А вам чего-нибудь хочется послушать? Я поставлю, – сказала она с улыбкой, недвусмысленно говорившей: «Не желаете трахнуть меня?» Она вложила в эту улыбку всю свою страсть, но добилась лишь слабого намека на соблазнительность – все равно что зажгла лампочку слишком маленькой мощности.
– Нет, для меня все кантри – дерьмо.
– Ну, тогда я сама для вас выберу.
Она подошла к музыкальному автомату, через мгновение зазвучала «Your Cheatin' Heart» Пэтси Кляйн. [24]
– Вам нравится Пэтси Кляйн? Я просто без ума от нее! Не пойму только, почему она не записывает новых дисков?
– Потому что она умерла.
Девочка жеманно выпятила губки:
– Это грустно. Неужели вам все равно?
– У меня было время прийти в себя, – сухо заметил Джон.
24
Пэтси Кляйн – популярная исполнительница песен в стиле кантри-поп.
Она с любопытством посмотрела на него.
– Вы не местный, да? Откуда вы?
– Из Страны Оз.
Девочка захихикала как от щекотки.
– Нет, неправда. Это страна из кино.
– По-моему, тебя слишком много, – поморщился Джон.
Из туалета вышел ее приятель. Он посмотрел на свою подружку. Потом на Джона. На свою подружку, беседующую с Джоном. Глаза его налились яростью, и он кинулся разбираться.
– Эй! Что вам нужно от моей девчонки?
Джон словно не слышал его.
– Я задал вам вопрос!
– Тоби, ничего ему от меня не нужно. Мы просто разговаривали, – бросилась его подружка на защиту Джона.
– Закрой свой рот и иди за наш столик! – Тоби встряхнулся, как щенок перед атакой, и вновь обратился к Джону: – Мистер, не вынуждайте меня повторять! Что вам нужно от моей девчонки?
Джон наконец-то взглянул на него. Мальчишка. Лет восемнадцать. Наверное. В потертом джинсовом костюме, из заднего кармана торчит расческа, грудь колесом, пыхтит как паровоз. Он напоминал человека, составившего представление о том, как должен вести себя мужчина, по журналам для мальчиков, но с годами забывшего большую часть когда-то прочитанного.
– Мне от нее ничего не нужно.
– Да, а мне так не показалось.
– Она просто попросила у меня монетку для автомата, и все.
– А мне показалось, что вы решили с ней поразвлечься.
– Поразвлечься? – Джон недоуменно вскинул брови. – Вы все в этом городе травы накурились, что ли?
– Правда, Тоби. Я просто попросила у него монетку для музыкального автомата.
– Я тебе велел не вмешиваться, Дженни. Послушайте, мистер, мы с вами должны решить этот вопрос как мужчины.