Брод (сборник)

Асмолов Александр

Фиолет

Прежде мне казался милымГлубины небесной цвет,Но прохлада утомила,Душу греет фиолет.Он богат полутонами,Искра каждая видна.Вдоволь шёпота меж нами,Просто – поздняя весна.С ним легки прикосновеньяВсех оттенков прошлых лет,Недомолвки и сомненьяСкроет мудрый фиолет.

В преддверии весны

Зимы в низине на мизинец,В

ручье – на донышке весны.Туман в разорванной штанинеВздремнул за кочкой у сосны.В тиши безвременья иголкиНа ёлках спрятали капель.Без солнца блеклые осколкиЖдут повода нырнуть в купель.Трухлявый пень средь мокрых листьевУныло смотрит свои сны.Как он берёзкам по монистеДарил в преддверии весны.

Воспоминанья прошлой жизни

Вечор меня встревожил странный взгляд,Скользнувший в душу на балу в Собраньи.Я погрузилась в дьявольский обряд,И свечи закружились в заклинаньи.Лица не помню. Офицерский чин…Как глянул, и душа моя заныла.Ему я подчинилась без причин…И сладкой показалась эта сила.Вдруг вспыхнула ушедшая любовь…Мажорной нотой реквием на тризне.Они меня тревожат вновь и вновь…Воспоминанья моей прошлой жизни.

Моя свеча

Моя свеча ещё не догорела,Хотя, уже бывает, что коптит.Сквозняк её тревожит то и дело,И мрак ночной за шторою не щит.Мы с ней немало песен написалиВесёлых, грустных, нежных и смешных,Манящих в Свет и неземные далиНа битву против пришлых и чужих.Огонь свечи мне согревает душу,Он как маяк зовёт издалека.Среди миров родной кусочек суши,Хранящий чистый свет из родника.

Грань

В сочельник давеча гадала,Приблизив к зеркалу свечу,Но слов заветных было мало,Не слышал он, о чём шепчу.Мелькали призрачные тени,Мерещился желанный лик.Мою мольбу о сладком пленеНикто за гранью не постиг.К утру растаяли надежды,Как воск оплавленной свечи.Мы врозь. Меж нами грань, как прежде.Ты, зеркало, о том молчи.

Второй

Когда снега закроют перевалы,Устанут спорить вьюга и метель,Оближет солнце ледяные скалы,Закат скользнёт в пушистую постель.В ущелье затаится до вечерни,Укрыв в снегу багряное крыло.Вздремнёт, пока не явится соперник —Рождённому Венерой повезло.Восход главенствовал средь сводных братьев,Всегда любимчиком у Света был.И для отца он с лучезарной ратьюИз плена тьмы день новый приводил.Закату только проводы вверяли.Своим крылом полнеба окропив,Он помогал уйти в иные далиВсем дням, кто был покладист иль строптив…Зевнув,

Закат зарылся под перинуВоспоминаний летней синевы.В мечтах сомненья робкие отринув,Что он не мог быть первым для молвы.

Дедова шубейка

У предков были Карачун, да Холод,Задира Зимник и родной Мороз.Всяк делом занимался и был холост,А с Марой не заигрывал всерьёз.Все старцы были с белой бородою,Любили белый снег и синий лёд.Лишь на морозе нос краснел пороюИли когда метелица поёт.Цвет крови в одеяньях не любили.Небесно-голубой всегда пленил.Да и Морозко в красный не рядили…Храни традиции, славянофил. [3]

3

Славянофильство – литературно и религиозно-философское течение русской общественной и философской мысли, оформившееся в 40-х годах XIX века, ориентированное на выявление самобытности России, её типовых отличий от Запада

Год парящего орла

Орлы на небосклоне стали редки,Но воспарит один в ночной тиши.Он – символ завещаний наших предков,Кон русской справедливости души.Поверь, и ты увидишь на восходе,Как он раскинет крылья в вышине.Разбудит прежний дух в своём народе,Живущем ныне, как в чужой в стране.Волхвы нам предрекали ночь Сварога,В славянских рунах мудрость запеклась.Уж пришлые скребутся у порога,Решив покняжить над Россией всласть.

Дуэт

Под Рождество занялся снегопад,К полуночной дорожки к храму спрятал.Мне показалось, был бродяга рад,Крутиться подле дьякона с лопатой.Тот что-то бормотал себе под нос,А, может, распевал речитативом.Иль вопрошал к Создателю всерьёз,Чтоб сделал тот проказника учтивым.Но снегопад не думал уступать,Казалось, стал подначивать фальцетом.Лишь ухмыльнулся дьякон – «Ах, ты ж, тать…»И забасил «храни нас бог» дуэтом.

Коляда

За века до Вифлеема,В студень месяц на Руси.Без Адама и эдема,Без иврита и фарси.Коляда, Даждьбога отрок,Хороводил Святки вкруг,Чтобы солнце под присмотромКолобродило на юг. [4] И в Велесов день – сочельник,Моро нам не страшен был, [5] Вий – неистовый затейник, [6] Веселиться разрешил.

4

Коло – старорусское, уменьшительно-ласкательное, обозначавшее солнца-младенца, которого захватила в плен злая ведьма Зима, обычно превращавшая его в волчонка по прозвищу лютый, т. е. февраль.

5

Моро – старорусское, смерть от него происходит слово мороз.

6

Вий – старорусское, вьюга, засыпала снегом, чтобы все казалось мертвым.