Бриз надежды
Шрифт:
Однако ничего подобного не произошло. Значит, все происходящее было реальностью. Но как может здешняя кобыла иметь то же имя, что и та, другая, из сна?
— Послушай, я вовсе не хотел тебя обидеть... — начал было Невил.
Но Виктория жестом остановила его.
— Ладно, считай, что ничего не было. Лучше покажи мне эту Грацию.
Он вздохнул.
— Придется пройти к стойлам.
Пока Виктория знакомилась с Грацией, Невил лихорадочно размышлял о том, что только что
Похоже, Виктории стоило немалых усилий прийти сюда и изложить свое предложение. А он так грубо себя повел. Хорош, нечего сказать! Мог бы быть тактичнее...
К своему немалому удивлению, Невил увидел, что Грация позволила Виктории себя погладить. Та нежно скользила ладонью по морде кобылы и что-то тихо говорила. Слов Невил не разобрал, но завораживающие интонации женского голоса будто проникали в самое его сердце.
А ведь точно так Виктория могла бы разговаривать с ним...
Если бы он не свалял дурака.
Окажись на его месте менее щепетильный человек, он без раздумий принял бы предложение Виктории.
Тут, довольно некстати, в мозгу Невила промелькнуло воспоминание о том, что примерно год назад говорил ему отец:
— Ты слюнтяй! Не способен даже поладить с будущей невестой! Вместо тебя этим приходится заниматься мне!
Сделав над собой усилие, Невил решительно прогнал мысли, мешавшие ему слушать голос Виктории — такой нежный, завораживающий, вызывающий отклик в каждой клеточке тела...
Охваченный волной трепета, Невил порывисто шагнул к Виктории, обнял ее и прошептал, уткнувшись в шелковистые волосы:
— Я кретин. Прости меня, если можешь. — Почувствовав, что Виктория оборачивается, он добавил: — Ты сводишь меня с ума, и, наверное, поэтому я и несу всякую чушь... — Наконец поймав ее взгляд, Невил произнес то единственное, чего требовало его сердце: — Пожалуйста, не уходи!
Викторию будто молнией пронзило. Она уже и не ожидала от Невила каких-либо действий. И думала лишь о том, как бы покинуть конюшню, избежав окончательной потери лица.
Собственно, еще не поздно уйти. Одно движение — и она высвободится из запоздалых объятий. Но как это сделать, если глаза Невила сияют такой страстью, что дух захватывает...
— Все, что я наговорил, чушь! — хрипловато прошептал он. — Беру свои слова обратно. Я был бы идиотом, если бы упустил возможность заняться любовью с такой очаровательной девушкой, как ты...
Кровь зашумела в ушах Виктории, сердце бешено забилось, и, не помня себя, она прижалась к его широкой груди.
— Ах, Невил!
— Остаешься? — спросил он.
— Да...
В ту же минуту Невил подхватил ее на руки и понес прочь от Грации, которая издала протестующее ржание.
Остановился Невил лишь в спальне, где находилась старомодная
— Мне не терпелось поцеловать тебя с той самой минуты, когда ты спросила меня, как пройти к розарию, — тихо произнес Невил, поставив Викторию на ноги.
Она медленно улыбнулась.
— Что ж, сейчас можешь это сделать...
Через мгновение Невил прильнул к ее губам — впервые не во сне, а наяву.
С этого поцелуя началась самая сказочная ночь в жизни Виктории. В опытных руках Невила она несколько раз взлетала к вершинам блаженства, чтобы затем стремительно унестись в пучину удовольствия. К тому моменту, когда за окнами забрезжил рассвет, под ее глазами залегли тени. Но, выскользнув от Невила после прощального поцелуя, чтобы потихоньку вернуться в пансионат, она чувствовала себя самым счастливым человеком на свете...
С того дня Виктория и Невил встречались каждую ночь, но никак не могли насытиться друг другом. Оба осознавали, что срок пребывания Виктории в пансионате близится к концу, поэтому словно обезумели от страсти.
В то же время Викторию не покидало ощущение, будто во всей этой истории что-то не так. Сначала Невил повел себя как-то неожиданно, услышав предложение без долгих разговоров улечься в постель. Потом в глазах Синти промелькнуло какое странное, подозрительно напоминающее зависть выражение — это когда та узнала, что у Виктории и Невила все замечательно сладилось.
Но все эти мысли лишь служили фоном для других размышлений, немного грустных. Произошло то, чего Виктория больше всего боялась, еще только собираясь сблизиться с Невилом. Что опасения оправдались, стало ясно в первое же утро, когда Виктория возвращалась из конюшни к себе в номер: она влюбилась. Если до той бурной ночи еще можно было сомневаться, то потом все стало более чем очевидно.
Мало того, Виктория видела, что и Невил смотрит на нее влюбленными глазами.
Но... оба молчали о своих чувствах.
Да и что скажешь, если им суждено расстаться. Ведь они, как говорится, не пара. Виктория преуспевающий, хорошо оплачиваемый специалист в области архитектуры, а Невил...
Нет, Виктории было все равно, кем работает ее возлюбленный. Ему стоило сказать лишь слово, и они навеки остались бы вместе. Но он молчал...
Именно это и заставляло Викторию грустить. Потому что сама она ни за что не сказала бы — возьми меня замуж.
А дня за четыре до отъезда из пансионата Виктория сделала ошеломляющее открытие. Решив, что терять ей больше нечего, она отправилась к Синти в номер и вызвала ту на откровенный разговор. Вот тогда-то и выяснилось, что на самом деле Синти никогда не спала с Невилом. Они вели долгие беседы и даже целовались, но вполне невинно.