Бриз надежды
Шрифт:
— Что же случилось? — спросил Невил. — Вы подвернули ногу?
Именно сейчас, будто нарочно подгадав момент, щиколотка Виктории заныла.
— О-ох! — на миг забывшись и нагнувшись, чтобы потереть уже начавший распухать участок, простонала она.
Невил сочувственно поморщился.
— Сильно болит? Дайте-ка взгляну...
Произнося эти, по всем меркам невинные, слова, он присел перед Викторией на корточки, но она — во многом неожиданно для себя самой — отшатнулась от него.
— Нет!
И в то же мгновение пожалела
— Что с вами?
Виктория изобразила смешок — довольно нервный даже для ее уха.
— Все в порядке.
— Вы уверены?
— Вполне. — В действительности Виктория так смутилась, что даже как будто перестала чувствовать боль.
Невил взглянул на нее с сомнением.
— Потому что я могу вызвать врача, мобильник у меня с собой.
— Нет-нет! Незачем. У меня простое растяжение связок, только и всего.
— Да? — Невил перевел взгляд на левую ногу Виктории. — Ну-ка, позвольте...
И прежде чем она успела что-либо сказать, он взял ее ступню.
Виктория зажмурилась.
Ну вот, дождалась! — проплыло в ее мозгу. Он прикоснулся ко мне...
В эту минуту ей больше всего не хотелось, чтобы Невил ощутил бившую ее нервную дрожь.
Однако надежды ее не оправдались. Невил все-таки что-то заметил, но истолковал по-своему.
— Не бойтесь, я осторожно, — обронил он, ощупывая щиколотку Виктории.
Его действия и правда были очень аккуратными. Он почти невесомо скользил пальцами по поверхности ноги, словно пытаясь ощутить, что произошло внутри.
Виктория заставила себя открыть глаза, но ее по-прежнему раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, она понимала, что должна немедленно прекратить этот осмотр, а с другой — не находила в себе сил. Потому что прикосновения Невила были так приятны! Казалось, под его пальцами утихает боль...
— Что ж, перелома, к счастью, нет, — негромко произнес он. — Я уж было начал опасаться, что... Вы так вскрикнули... — Он поднял голову и встретился глазами с Викторией.
Его взгляд... Такой внимательный, проникновенный, даже нежный... Ей показалось, что она сейчас окончательно потеряет голову.
Но Виктории было невдомек, как нелегко приходилось в этот момент самому Невилу. Он боролся с собой. С желанием заключить ее в объятия, прижать к груди и принять на себя всю ее боль.
Еще в день их первой встречи Невил понял, каких трудов ему будет стоить удержаться от нарушения правила, которое он установил для себя, устроившись на работу в этот пансионат. Правило гласило: никаких связей с клиентками. Разве пристало инструктору по верховой езде вертеть интрижки с женщинами, которые могут позволить себе останавливаться в номерах, где однодневное проживание обходится в сумму, составляющую годовое жалованье какого-нибудь работника среднего звена!
Однако, принимая подобное решение, Невил не знал, что одной из проживающих в пансионате
— Перелом? — довольно невнятно пробормотала она. — Конечно, его нет. Ведь я сразу сказала, что растянула связки. Если бы был перелом, вряд ли мне удалось бы дойти до скамейки.
Невил вновь опустил взгляд на ее ногу.
— Да, угораздило вас... Главное, отек так быстро распространяется! Советую снять туфлю, иначе потом сделать это будет гораздо труднее. — Тут он на миг умолк, но затем воскликнул: — О, да у вас каблук сломан!
— В том-то и дело... — Виктория даже сумела усмехнуться. — Если бы не каблук, моя нога была бы цела.
Невил нахмурился.
— Нужно скорее приложить лед.
— Вы думаете? — произнесла Виктория, лишь бы что-то сказать.
Она предпочла бы, чтобы вместо Невила здесь оказался кто-то другой. Правда, некая тайная ее часть желала прямо противоположного — чтобы Невил и дальше оставался здесь.
— Не думаю, а знаю, — сказал он. — Так положено. При подобных травмах в первый день, чтобы уменьшить отек, накладывают холодные компрессы, а на следующий, чтобы быстрее шел процесс заживления поврежденных тканей, — теплые.
Виктория удивленно вкинула бровь.
— Вы говорите, как врач.
— Ну что вы! Просто время от времени приходится лечить лошадей, вот поневоле и постиг науку. — Внезапно он осекся. — Ох, простите! Я не имел в виду каких-либо параллелей...
Виктория тонко улыбнулась.
— То есть не сравниваете меня с лошадью?
Пристально взглянув на нее, Невил немного помедлил, но потом его губы тоже изогнулись в улыбке.
— Ни в коем случае. Вообще-то приятно, что у вас есть чувство юмора. — В следующее мгновение он нахмурился. — Но мы отвлеклись от главного. Нужно поскорее что-то сделать с вашей ногой.
Виктория отвела взгляд.
— Для начала можете отпустить ее.
— Ах да, простите. — Невил осторожно поставил ступню Виктории на гравий.
Она подавила вздох. Кажется, общение с Невилом заканчивается. Впрочем, оно и к лучшему, меньше соблазнов.
— Перед тем как вы появились, я осматривалась в поисках какой-нибудь палки, на которую можно опереться при ходьбе. Иначе, боюсь, мне не добраться до пансионата. — Виктория подняла взгляд на Невила, но лишь на мгновение. — Не поищете ли здесь, поблизости? Может, где-нибудь в кустах завалялась подходящая палка...
Невил выпрямился.
— Конечно.
В течение нескольких следующих минут он старательно исследовал пространство под ближайшими кустами роз, но безрезультатно. Палок не было — ни больших, ни маленьких — и не могло быть. Розарий являлся гордостью пансионата, садовники тщательно за ним ухаживали, поэтому мусор — в виде сухих веток или листьев — здесь отсутствовал. Невил знал это до того, как начать поиски, но сообщать Виктории не стал. Ведь она могла подумать, что он попросту не захотел выполнить ее просьбу.