Бритва Оккама

Левенбрюк Анри

— Маккензи! Теперь этим делом занимается судебная полиция. Вам нечего опасаться. Спецназ свое дело знает. Наберитесь терпения.

— Да-да…

Ари повесил трубку и обхватил руками голову. Потом набрал номер. Комиссар Реймса ответил после первого же звонка.

— Как вы, Маккензи? Я уже слышал, что вы попали в аварию.

— Сносно. Буватье, окажите мне услугу.

— Слушаю вас.

— Вам уже известно о братстве «Врил» и особняке «Агарта»?

— Да, только что узнал. Похоже, комиссар Алибер наконец соизволил оторвать задницу от стула.

— Вы знаете, когда судебная полиция

проводит облаву?

— Нет, а что?

— А вы не раздобудете для меня эту информацию?

— Почему вы сами не спросите?

— Мне они ни за что не скажут.

— И правильно сделают, — заметил молодой комиссар, — вы опять наломаете дров, Ари.

— Умоляю вас, Буватье, попробуйте узнать, когда судебная полиция планирует штурм. Алибер слишком боится, что я его обскачу, поэтому и ставит мне палки в колеса. Моя… Моя лучшая подруга находится в этом особняке.

— Да, я в курсе.

— Тогда помогите мне, — настаивал Ари.

— Посмотрю, что тут можно сделать. Я вам перезвоню.

В ту же минуту в дверь постучали. Маккензи поднял голову и кивком предложил войти.

— Здравствуйте, я ваш телохранитель.

— Э… Здравствуйте, — откликнулся слегка удивленный Ари.

Мужчина ничем не напоминал расхожие представления о телохранителе. Высокий, худощавый, немного нескладный, он походил скорее на журавля, чем на гориллу. Короткие светлые волосы, голубые глаза, длинный заостренный нос, тонкие черты: в нем было что-то от хрупкого славянина. Румяный, как подросток, светлокожий, с тихим голосом, он жевал лакричный батончик, держа его как леденец, отчего выглядел недотепой, если не полным идиотом.

Сперва Ари решил, что его разыгрывают. Но это не в обычаях их конторы.

— Как вас зовут?

— Кшиштоф Залевски.

— Вы русский?

— Поляк, — немного раздраженно поправил его телохранитель.

— Прошу прощения. Знаете, я не привык к телохранителям. Как вы обычно поступаете? Будете ходить за мной по пятам?

— Вроде того.

— Ясно. Тогда присаживайтесь. Мне надо еще кое-что сделать, а потом пойдем отсюда.

— Если хотите, я подожду вас за дверью, — предложил худощавый верзила, продолжая жевать лакрицу.

— Вы смеетесь? Не станете же вы стоять на страже в коридоре госбезопасности. Посидите пять минут, займитесь чем-нибудь, возьмите книжку, поиграйте в судоку, я недолго.

— Как пожелаете.

Телохранитель уселся в кресло перед письменным столом Ари, вынул из внутреннего кармана плаща книгу и погрузился в чтение.

От удивления Маккензи вытаращил глаза.

— Вам не нравится, что я читаю? — спросил Залевски, заметив выражение лица Ари.

— Нет-нет, я же вам сам предложил. Просто… Я не думал, что вы носите с собой книгу.

— Всегда ношу, когда я на службе. В этом деле часто приходится ждать…

— А что вы читаете?

Поляк показал Ари обложку:

— Ричарда Бротигана.

— Ах вот как. Отличный выбор, — похвалил его ошеломленный Ари.

Телохранитель снова склонился над книгой.

Озадаченный Ари наблюдал за ним еще некоторое время, потом принялся за работу.

Прежде всего ему не терпелось кое-что проверить. Название резиденции «Врила», бесспорно, напрямую связано с теорией полой Земли, которую они только

что обсуждали с Ирис. Он уже точно не помнил, был ли это город или материк, но практически не сомневался, что «Агарта» означает какое-то место внутри Земли. И он решил проверить свое предположение: пусть это не так уж важно, но тем не менее это еще одно доказательство связи между братством Крона и полой Землей. Он отыскал в своей книге о нацистском мистицизме статью, посвященную этой теме. Дочитав ее до конца, он заглянул в другие специальные издания, в частности просмотрел статью эзотериста Рене Генона и кое-что выписал.

В индийской мифологии Агарта — таинственное подземное царство, якобы расположенное под Гималаями и связанное с пятью материками сложной системой переходов. Некоторые верят, что, хотя само царство было разрушено тектоническими сдвигами, малая часть этих туннелей существует и в наши дни, но входы в них неизвестны. Другие утверждали, что входы в подземное царство сохранились в пустыне Гоби, бразильском Манаусе, пирамиде Гизы или же в знаменитых пещерах Лос-Тайос в Эквадоре. Столица Агарты — Шамбала, мифический город, который также упоминается в тибетском, монгольском, китайском, персидском, русском и немецком фольклоре. Считалось, что жители этого царства, великаны в два-три метра ростом, — белокурые красавцы с голубыми глазами и очень светлой кожей… Настораживало явное сходство между этими древними легендами и нацистскими теориями об арийской расе.

Ари поставил книги в книжный шкаф и в ожидании звонка Буватье решил заняться другим делом.

Вынув из кармана сотовый, он с трудом извлек из него сим-карту и принялся искать, в какой из портов, расположенных на передней панели его компьютера, ее запихнуть.

— Черт, куда вставляют эту дрянь? — выругался он.

Телохранитель приподнял бровь:

— Вам помочь?

— Вы что, разбираетесь в компьютерах?

Залевски встал и подошел поближе.

— Мне бы надо распечатать фотографию с этой симки.

— Ясно. Тут нет ничего сложного. У вас в госбезопасности не было компьютерных курсов?

— Я их прогулял.

— Понимаете, ваша симка — микроноситель. Чтобы вставить ее вот сюда, в картридер, вам нужен адаптер.

— Адаптер? По-вашему, он у меня есть?

— По идее, он продавался вместе с сотовым.

Маккензи встал, протиснулся за спиной у белобрысого верзилы и извлек из стенного шкафа, куда засовывал всякий ненужный хлам, упаковку от сотового. Он протянул ее Кшиштофу:

— Разбирайтесь сами, у меня аллергия на эти штуки.

Залевски открыл коробку и отыскал там крошечный адаптер. Он ловко засунул в него карту Маккензи и вставил в компьютер.

— Дальше все проще пареной репы.

— Вот только не надо, я в этой вашей репе ничего не смыслю.

Посреди экрана открылось окно.

— А это папка с фотографиями.

— Вы-то откуда знаете? — удивился слегка уязвленный Ари.

— Ну, над ней написано «Мои фотографии», по-моему, понятно.

Залевски открыл папку, раскрылось окно с десятком крошечных фотографий. В основном это были снимки Лолы. Ари смущенно откашлялся. Он выбрал в самом низу экрана одну из сделанных в Онкуре фотографий квадрата Моны Сафран и указал на нее пальцем: