Бритва Дарвина

Симмонс Дэн

– Сдаюсь! Я вообще не понимаю, что именно мы ищем.

– Подстроенные случаи, – спокойно ответила Сид, указав на стопку папок, которая еще ждала впереди.

– Так это шестьдесят с чем-то процентов от всех случаев, которыми мы занимались, – заметила Труди. – И ни один из тех, которые расследовал Дар, не стоят того, чтобы нанимать убийц.

Главный следователь устало кивнула. Дарвин отметил, что во время чтения она надевала очки в тонкой оправе.

– Ну, – сказал он, – по крайней мере нельзя пожаловаться, что читать было скучно.

– Да, заявления пострадавших – настоящие шедевры, – кивнула Сид. – Вот,

например: «Телеграфный столб быстро приближался. Я попытался свернуть с его пути, но он врезался в мою машину».

Труди открыла свою папку.

– А вот одно из моих любимых… «Я был за рулем уже сорок лет, а потом случайно заснул и попал в аварию».

Дарвин вытащил еще один листок со старым заявлением.

– А вот тут преступник никогда не слышал о Пятой поправке [17] … «Этот парень был повсюду. Мне пришлось несколько раз выкручивать руль, прежде чем я сбил его».

17

Подразумевается, что подозреваемый имеет право не говорить ничего, что может способствовать его обвинению.

Лоуренс фыркнул и зарылся в свою папку.

– А мой истец слишком часто смотрел «Секретные материалы»… «Невидимая машина появилась ниоткуда, врезалась в мою машину и исчезла».

– У меня тоже есть такой загадочный случай, – вспомнила Труди и пролистала свою папку. – Вот… «Авария произошла оттого, что передняя дверца чужой машины неожиданно выпрыгнула из-за поворота».

– Я сам не люблю такие ситуации, – согласился Дарвин.

– А вы заметили, как жертвы аварий любят сваливать вину на других? – спросила Труди. – Вот типичный пример: «Пешеход, которого я не заметил, врезался в меня, а потом упал под колеса».

– Но они довольно честные ребята… по-своему, – заметил Лоуренс. – Я помню заявление одного типчика: «Возвращаясь с работы, я повернул к чужому дому и врезался в дерево, которого у меня нет».

Заглянув в свои бумаги, Труди захихикала и прочитала:

– «Я съехал с обочины, взглянул на свою тещу и проехал сквозь ограждение набережной».

– Ну, этого парня я могу понять, – пробормотал Лоуренс.

Труди перестала хихикать и сурово посмотрела на мужа.

Сид внезапно громко рассмеялась.

– А вот вам и преднамеренное убийство. «Пытаясь убить муху, я врезался в столб».

– По-моему, мы тупеем, граждане, – заметил Дарвин, взглянув на часы.

– Начинаем тупеть, – поправила Труди, оглядывая стопки папок со случаями мошенничества. – Ну что, есть здесь что-то подходящее?

– Мне кажется, два случая подходят, – ответил Дар, вытягивая несколько папок из общей кучи. – Помните случай с арматурой на шоссе I-5, в мае?

– И что это? – не поняла Сид.

– Арматура – это стальные прутья, которыми армируют бетон… ну, укрепляют, – объяснил Лоуренс.

– Я знаю, что такое арматура! – обиделась главный следователь. – Я спрашиваю, что за случай?

– Двадцать третье мая, – сказал Дарвин, проглядывая отобранную папку. – Шоссе I-5, двадцать девятая миля к северу от Сан-Диего.

– О господи, – вспомнил Лоуренс. – Ты просматривал видеозапись, а я приехал туда одним из первых. Кошмар!

Сидни молчал ждала объяснений.

– Парень-вьетнамец, три месяца назад приехавший в Штаты со своей семьей –

восемь детей, – работал шофером у цветовода. Он водил один из фургончиков «Исудзу», у которых двигатель находится под сиденьем водителя, а впереди – только плексиглас в тонкой жестяной рамке, – начал рассказывать Лоуренс, морщась от вставшей в памяти картины. – Он ехал за грузовиком с открытым кузовом, который принадлежал одной из строительных компаний Ла-Джоллы – «Барнет конструкшен». Обычный семейный бизнес. Собственно, владелец фирмы, Билл Барнет, и был за рулем грузовика.

– И эта арматура торчала из кузова? – поинтересовалась Сид.

– На восемь футов, – ответил Лоуренс. – Конечно, на ней висели красные тряпочки, но… – Он умолк и тяжело вздохнул. – Этот бедолага вьетнамец ехал со скоростью пятьдесят пять миль в час, когда перед Барнетом неожиданно вынырнула машина, и он ударил по тормозам. Очень резко.

– А вьетнамец не успел, – предположила Сидни.

Дар покачал головой.

– Успел, но тормоза отказали. Вытекла тормозная жидкость.

Сид переглянулась с остальными – такой тип повреждений встречался редко.

– Арматура пробила переднее стекло фургона и пронизала парня в четырех-пяти местах, – продолжил Лоуренс. – А потом вытащила его, нанизанного на прутья, из фургона через разбитое ветровое стекло. Грузовик Барнета не остановился, а просто притормозил. Во время инцидента скорость упала до тридцати миль в час, но потом он поехал дальше, а этот несчастный сукин сын продолжал болтаться на железных прутьях… Ему пробило лицо, горло, грудь, левую руку…

– Но он был еще жив, – заметил Дар.

– Некоторое время, – кивнул Лоуренс. – Барнет не знал, что делать, но ему хватило ума не жать на тормоз снова. Иначе этого беднягу, мистера Фонга, насадило бы на арматуру еще сильнее. Потому Барнет свернул на обочину и очень медленно сбросил скорость. Несчастный Фонг так и остался висеть.

– Естественно, это не столкновение по вине водителя, – заключила Сидни. – Особенно если учесть, что пострадавший был позади грузовика.

– Мы тоже так думали, – сказала Труди. – Но когда Дар восстановил картину происшествия, то вышло, что один водитель определенно виноват. Движения на дороге почти не было. И тут внезапно перед носом грузовика появляется белый пикап, резко тормозит, а потом набирает скорость и уносится по боковой дороге.

– Ну и что? – удивилась Сид.

– Понимаешь, – начала объяснять Труди, – эта боковая дорога была с правой стороны. Грузовик ехал по крайней левой из пяти полос. Движения почти не было, и жертва, мистер Фонг, совершенно легко могла ехать по другому ряду, а не впритык за грузовиком. Это слишком похоже на инсценировку…

– Едва ли они рассчитывали на то, что «жертва» погибнет или покалечится, – сказала Сид. – Видимо, они полагали, что арматура повредит фургон, за что строительной фирме придется выложить денежки. Мистер Фонг вряд ли ожидал, что напорется на прутья и будет на них еще долго трепыхаться. Он умер?

– Да, – кивнул Лоуренс. – Через три дня, не приходя в сознание.

– Компенсацию выплатили? – спросила главный инспектор.

– Два с половиной миллиона, – ответила Труди.

– Фирма Барнета едва сводила концы с концами, – вздохнул Лоуренс, – и на общую сумму рисков по договору страхования он мог выделить совсем немного. Эта компенсация разорила его.