Бритва Дарвина
Шрифт:
Телохранитель отлепился от гостеприимно раскинутых ножек Дестини Трейс, откатился и бросил взгляд на кобуру с пистолетом, которая висела на спинке стула, в двадцати футах от кровати. Потом он покосился на дула четырех винтовок «хеклер и кох» с лазерными целеуказателями, красные точки которых плясали на его потном лбу, и поднял руки.
Миссис Трейс села, даже не пытаясь прикрыть голую грудь. Один из агентов ФБР, видимо, на мгновение отвлекся, потому что красная точка скользнула по ее трясущимся грудям, после чего снова вернулась на лоб телохранителя.
Дестини Трейс нахмурилась, поджала губы, посмотрела на обнаженного мускулистого парня рядом с собой, на столпившихся агентов ФБР в защитных шлемах
– Спасите! Насилуют! Слава богу, что вы пришли… Этот человек напал на меня!
В понедельник, за день до серии арестов, Лоуренс провел целый день с Дарвином, помогая ему устанавливать новые следящие камеры.
– Ты же выложил за это кучу деньжищ, учитывая срочную доставку и все прочее, – проворчал Лоуренс, когда они переносили из машины к деревьям у дороги первую камеру, батарею, кабели и водонепроницаемую маскировочную ткань. – Дай мне пару недель, и я бы сэкономил тебе тысячу баксов на этой аппаратуре.
– Через пару недель мне это не понадобится, – ответил Дарвин.
Они установили первую камеру на высокой березе у грунтовой дороги, в полукилометре от хижины. Это был новейший и сложный видеоблок размером с небольшую книгу, с объективом с переменным фокусным расстоянием. Съемный, дистанционно управляемый моторчик позволял вести камеру за движущимся объектом.
Тонкие кабели тянулись к корням старой березы, где была спрятана литиевая батарея и крошечный телепередатчик. У камеры было два объектива: один для съемок при дневном освещении, второй – с электронным усилением световых импульсов – для темноты. Именно это приспособление и вылетело Дарвину в ту самую кучу деньжищ.
Когда они установили видеоблок, Дар поехал к хижине и, сидя в «Лендкруизере», попрактиковался в дистанционном управлении – включал и выключал, поворачивал камеру, делал панорамные съемки и менял фокус. Одновременно он проверял качество передачи изображения на трехдюймовом черно-белом мониторе портативного телеприемника. Затем позвонил Лоуренсу по сотовому телефону:
– Работает отлично, Ларри.
– Лоуренс, – буркнут тот.
– Давай ко мне, в хижину. Сперва попьем кофе, а потом примемся и за остальные камеры. А еще я хочу тебе кое-что показать.
Когда они выпили кофе, Дарвин не стал распаковывать остальное видеооборудование, а повел Лоуренса к лесу. Сперва они шли по тропинке к фургону, затем свернули к склону холма, нависающего над хижиной. Пробираясь между валунов и камней, они поднялись наверх, потом спустились вниз, продираясь сквозь густой кустарник, пока не добрались до старой дугласовой пихты, которая росла на обрыве, в тридцати футах над хижиной. Дарвин молча указал на выпуклый объектив видеокамеры, спрятанной под маскировочной сеткой на ветке дерева. Объектив смотрел прямо на его хижину. Лоуренс молча принялся разглядывать камеру, внимательно и настороженно, как опытный минер – обнаруженную мину.
– Микрофона нет, – наконец сказал он. – Она стационарная, менять фокус и смещать угол съемки тоже не может. И снимать ночью. Но она направлена на стоянку у твоего дома и входную дверь. Плюс ко всему чертовски мощная батарея. Наверняка еще есть таймер и антенна на самой верхушке. Так что можно снимать несколько дней напролет, а потом перекручивать запись, чтобы узнать, кто находится в хижине и когда он туда приехал.
– Да, – согласился Дарвин.
– При таком мощном передатчике и антенне наверху сигнал может транслироваться на несколько миль, – продолжил Лоуренс.
– Да, – повторил Дар.
Лоуренс вскарабкался по смолистому стволу пихты и снова изучил камеру.
– Это не фэбээровская технология, Дар. Иностранная… Думаю, чешская…
– Мне тоже так кажется, – улыбнулся Дарвин.
– Русские? – предположил Лоуренс.
– Почти наверняка.
– Хочешь, чтобы я разладил ее?
– Я хочу, чтобы они знали, где я, – сказал Дар. – И чтобы ты помнил об этой штуке, когда мы будем устанавливать собственные камеры. Нельзя, чтобы они заметили, чем мы занимаемся.
– А еще есть? – спросил Лоуренс, с подозрением оглядывая зеленые деревья.
– Я больше ничего не нашел.
– Я сам все проверю.
– Спасибо, Ларри.
Дарвин высоко ценил опыт Лоуренса в установке и выявлении различной следящей аппаратуры.
– Лоуренс, – поправил его друг, с сопением слезая вниз, как большой и шумный медведь.
В прошлую субботу Тони Констанца, очнувшийся в больнице после анестезии, запел соловьем. Невзирая на то что с полдесятка вооруженных агентов ФБР охраняли его палату, он боялся, что боевики из «Организации» явятся сюда и убьют его, как только узнают, что он остался в живых. Констанца прекрасно понимал, что его единственный шанс выжить – это расколоться. И чем скорее, тем лучше, пока до него не добрались Зуев с Япончиковым. Он нисколько не сомневался, что они способны загнать в могилу кого угодно. К тому же Констанца был совсем не прочь очутиться под охраной программы по защите свидетелей и жить – на что он очень недвусмысленно указывал – в Боземане, штат Монтана.
Тони не знал, где именно скрываются русские, только заметил, что живут они в доме «вроде загородной дачи, всей из себя… между бульваром Сьерра-Мадре и ипподромом Санта-Аниты… в холмах, где полно этих… ну, перекатиполя». ФБР уже получало по почте этот адрес в одном из анонимных писем (Дарвин нашел этот адрес по телефонному номеру, который набирал Даллас Трейс в ту достопамятную ночь). После чего агенты ФБР вычислили этот дом и установили, что там действительно проживают пятеро русских.
Вечером в субботу спецагент Джеймс Уоррен отправил двадцать три агента ФБР установить постоянное наблюдение за объектом – загородным домом в средиземноморском стиле. От него до ближайшего жилья было не менее полумили. Уоррен признался Сидни Олсон, что хотел бы захватить их немедленно, но еще несколько дней уйдет на поиск и арест других преступников, названных Констанцей, и преждевременный арест русских может спугнуть всех остальных. А тем временем за каждым шагом русских боевиков пристально следили агенты ФБР, переодетые дорожными рабочими и служащими телефонной компании. Наблюдение и съемка велись и с вертолета. Телефонная линия, ведущая в дом, не просто прослушивалась, она была буквально обвешана «жучками». Уоррен держал в состоянии минутной готовности опергруппу из двадцати человек. Полиция Пасадены, Бербанка и Глендейла [30] и дорожно-патрульная служба города вызвались помочь, хотя и не были посвящены в детали операции.
30
Пригороды Лос-Анджелеса.
Первые аресты прошли в воскресенье утром. Детективов Фэйрчайлда и Вентуру вызвали в отделение внутренних дел, приказали сдать значки, оружие, запасные обоймы и удостоверения и объявили, что они обвиняются в соучастии в страховом мошенничестве и в предумышленном убийстве четверых агентов ФБР. Вентуре сообщили, что ОВД и ФБР известно о тайном переводе денег на его недавно открытый счет в иностранном банке, в размере 85 тысяч, 15 тысяч и 23 тысячи долларов. На имя детектива Фэйрчайлда не было обнаружено никаких денежных переводов, но ему напомнили, что следствие продолжается. После чего обоих преступников допросили.