Бритлингенцы в аду
Шрифт:
— Список у тебя готов? — спросила Батанья из дверей Кловач. — А карман проверила?
Батанья уже потрогала языком искусственный карман в правой щеке и кивнула, когда правая рука Кловач поднялась к левой подмышке. Ученица тоже кивнула в знак подтверждения и зарылась в глубину своего шкафа.
— Ага. Мне только нужно написать записку Гейту, — донесся ее приглушенный голос. Наверное, она искала бумагу и перо — предметы, нужные ей не слишком часто.
— Вы с Гейтом вместе броню трясете?
— Трясем. Он очень старательный.
Батанья улыбнулась
— Гейта лучше было бы иметь в друзьях, — сказала она. — Хотя, боюсь, уже поздно для таких советов.
Ученица вынырнула из шкафа:
— Не вопрос. Я со всеми любовниками остаюсь в дружбе. Такой у меня дар.
Светло-каштановые волосы Кловач торчали во все стороны. Капюшон от брони она пока еще не надела — этот элемент защиты ей меньше всего нравился. Батанья тоже не была от него в восторге, хотя при ее короткой стрижке она могла бы уже быть в нем.
Совместно проверив и перепроверив снаряжение, телохранительницы дошли до конца списка. Необходимость путешествовать налегке усиливала важность подготовки. Наставница заметила, что Кловач сунула в карман рюкзака наручный арбалет, но промолчала. Если ученица так чувствует себя увереннее, то небольшое увеличение веса того стоит.
Наконец они решили, что готовы, вышли из спален, и ни Батанья, ни Кловач не позаботились запереть за собой дверь. Воровство в замке случалось редко и каралось смертью. Конечно, незапертая дверь облегчала организацию изощренных розыгрышей. Батанья тронула шрам на щеке.
Наниматель ждал в Зале Контрактов, как его и попросили. Батанья коротко кивнула пардуанцу, показывая, что готова к выходу. Крик встал, разгладил складки на куртке и спросил:
— Я так полагаю, что сейчас нам к механикам и колдунам?
— Да, — ответила Кловач. — Их не обойти.
Он на миг удивился:
— Значит, заметно?
Батанья фыркнула.
— Я правильно понял, что это значит «да»? Ладно. Куда идти?
— Вот сюда.
Дверь из тяжелого морейского дерева с металлической окантовкой украшали руны и символы других магических систем. Не поместившись на самой двери, они вылезли на ее каменную раму. Батанья каждый раз думала при виде этой двери, что, если Коллектив Бритлинген вдруг погибнет в катастрофе, Зал Колдунов и все его содержимое останется невредимым.
Она постучала в дверь, как положено телохранителю — четыре удара через равные промежутки времени. Через минуту двери распахнулись, и все трое вошли внутрь порядком, который будет действовать все время путешествия: первой Батанья, осматриваясь по сторонам, за ней Крик и замыкает шествие Кловач. Ее задача — смотреть, что впереди, и слушать, что позади. Штука непростая, но это — традиционная работа ученицы.
Дверь за ними захлопнулась, и они предстали перед мужчиной в белых одеждах и с закрытым лицом. Сверкающие седые волосы спадали почти до пола.
Сучьи колдуны, подумала Батанья. Позеры чертовы.
— Мы пришли, чтобы вы перенесли нас, — сказала
Колдун не мог этого не знать, но следует придерживаться ритуала. Попытки отступления от него выводили колдунов и механиков из себя.
— Мы готовы, — ответил колдун. Кажется, он улыбался под вуалью. — Очень немногие просят послать их в Ад. Нам приятно было готовиться.
Неожиданная откровенность. Кловач уже готова была изменить мнение о колдуне к лучшему, когда он добавил:
— Разумеется, обратно нам не приходилось доставлять никого.
— В какую комнату? — спросила Батанья. Голос у нее не дрогнул.
Он кивнул головой на дверь позади себя, повернулся и не пошел — поплыл в том направлении с какой-то нездешней плавностью. Батанья и Кловач когда-то между собой обсуждали, не отрабатывают ли колдуны эти движения, и однажды в «Доме хобгоблина» позабавили весь бар, изображая занятие семинара по плывущей походке для первокурсников. Батанья обернулась, обменявшись с Кловач беглой улыбкой. Отличный тогда получился вечер.
Посреди комнаты стояла на постаменте неглубокая круглая ванна, и в ней горел дымный огонь. Небрежным кругом встали вокруг постамента семеро колдунов, и все они приготовили флаконы травяных настоев или химикатов, а также разных предметов для сосредоточения. Принятые в Коллектив дети тоже участвовали в этих обрядах: рядом с каждым колдуном стоял мальчик или девочка в возрасте от пяти до четырнадцати. И каждый из детей держал туманный шар.
В углу зала сидел на табурете перед сложной большой машиной одинокий механик. Батанья увидела, что плечи у клиента слегка дрогнули, он весь подобрался — слава богу, не бросился. Что делать, если вдруг он вытащит оружие и попытается поубивать колдунов? Дилемма. Желание клиента — закон. Но колдуны под защитой Коллектива, они — существенная его часть. Интересно будет обсудить этот казус за кружкой, когда вернемся… если вернемся.
Повернувшись к клиенту, Батанья показала на ведущие к ванне ступени.
— Сюда, — велела она, и пошла вперед. Все втроем они сгрудились на тесном постаменте, и телохранительницы обняли Крика за плечи, отчего он снова вздрогнул.
— Сэндвич с Криком, — пошутил он по-дурацки, а Кловач из-за его плеча закатила глаза, глядя на Батанью. Та вздохнула.
Потом колдуны заговорили нараспев, рисуя в воздухе руны, бросая в огонь травы, и дым пошел вверх, вверх, и механик в углу начал вызванивать на кнопках сложную мелодию, а потом…
Потом они оказались в Аду.
Конечно, в туннеле было горячо, и очень неприятен был запах. Ад получил свое название по земным легендам, и не только атмосфера наводила на мысль о сравнении. Жизнь на поверхности над Адом была практически невозможна из-за ядовитых газов от испещривших ландшафт гейзеров. Немногие существа, все-таки там живущие, были дикие и абсолютно чуждые людям. Почти вся жизнь Ада проходила внизу, где правило существо по имени Люцифер. Извитые туннели славились смертельными опасностями и трудностью прохождения.