Брионн

Ламур Луис

Однако он вмешался в ее дела. Не спросив разрешения и даже не поставив ее в известность, он сознательно взялся за поиски серебряного рудника.

Почему?

Джеймс Брионн привык мыслить логически, и теперь он впервые всерьез задал себе этот вопрос.

Действительно, почему? Просто ли потому, что ему надо куда-то идти? Просто ли потому, что он, как правило, решив одну задачу, всегда ставил перед собой следующую? Всегда видя перед собой цель, всегда зная, чего он хочет… Или дело в том, что она была так одинока, а он — истинный джентльмен

из Вирджинии?

Или дело в том, что… — он даже не смог сразу сформулировать — что она так привлекательна? Что она, в сущности, очень милая девушка?

— Начиталась Вальтера Скотта, — сказал он вслух.

— Что ты говоришь, пап?

Брионн оглянулся.

— Ничего, сынок. Это я так, сам с собой. Когда долго странствуешь по безлюдным местам, появляется такая привычка. Сам убедишься со временем.

— Пап, а это здесь был Фремон?

В их доме часто говорили о Фремоне, об исследовании им Запада и о Ките Карсоне.

— Недалеко отсюда. Пару дней назад мы проезжали теми тропами, которым шел отец Эспаланте. В 1776 году он проходил здесь с небольшой экспедицией. Но вряд ли он забирался так высоко в горы. По крайней мере, в его дневниках об этом не упоминается.

Вдруг Брионн натянул поводья. Футах в тридцати от них был пенек со следами топора. Оставив Мэта с вьючными лошадьми, Брионн подъехал к пеньку. Потом позвал:

— Мэт… давай сюда!

Когда мальчик подъехал, он указал ему на пенек. Он был не более четырех дюймов в диаметре и высотой около фута.

— Там, где орудуют топором, остаются зарубки, они белые — хорошо видны и довольно долго не темнеют. Тот, кто свалил это дерево, хотел, видно, жердь вырубить… Или ему просто нужны были дрова для костра. Да, пожалуй, дрова, видишь, он подобрал даже щепки, которые покрупнее…

Брионн пустил лошадь шагом вокруг пня и стал описывать круги, все более удаляясь от него. Вскоре он обнаружил небольшую рогатину и кострище. Дождь и ветер отполировали головешки до блеска… костер жгли давно.

— Может быть, это ничего и не значит, — сказал он Мэту, — а может статься, что это очень важный знак. Не думаю, что сюда, на эту высоту, забирались многие, но что Эд Шоу тут побывал — в этом я абсолютно уверен. Если хорошенько поискать вокруг, может быть, узнаем, в какую сторону он пошел.

Брионн покружил возле кострища, но ничего интересного не нашел. Он стал всматриваться в далекий кряж, над которым ярко сияло солнце, освещая суровые, безмолвные скалы и, наконец, двинулся туда. На просторном плато не было слышно ни звука, только стучали копыта их лошадей да шумел ветер, то затихая, то поднимаясь опять и рыская среди деревьев, как будто что-то там потерял.

Вновь и вновь Брионн останавливался, чтобы осмотреться, прислушаться, оглянуться назад. При всей красоте этого плато было в нем что-то жутковатое, и Брионн невольно насторожился. Его не покидало чувство, что за ним следят чьи-то глаза, и может быть — сквозь прорезь прицела.

Несколько раз он менял направление. Он вдруг

круто разворачивался, стараясь, чтобы за спиной у него оказался куст или дерево, или скала. Он делал все, чтобы не стать удобной мишенью, и резко менял маршрут, чтобы сбить противника со следа. Он инстинктивно выбирал такой путь, на котором оставалось бы меньше всего следов. Он знал: даже если и удалось сейчас оторваться от преследователей, они все равно появятся…

Неожиданно прямо перед собой они увидели озеро. Ветер гнал рябь по его голубой поверхности. Брионн проехался вдоль берега, увидел, что здесь совсем мелко, и тогда они с Мэтом въехали в воду и примерно полмили прошли шагом вдоль берега прямо по воде. Потом свернули в сторону и двинулись по руслу ручья, сбегавшего с того хребта, к которому они направлялись.

В сгущающихся сумерках они остановились на ночевку у подножия хребта и стали собирать сухой валежник, который горит почти без дыма.

Место для стоянки было выбрано удачно. Закрытое со всех сторон, оно возвышалось над окрестностями, которые хорошо просматривались отсюда примерно на четверть мили. Сами они расположились в небольшой лощинке под елями: эти ели скроют дым костра.

— Мэт, остановимся здесь на пару дней. Надо дать отдых лошадям. Да и тебе не мешает. А мне — так уж точно.

— Я не устал, пап, — сказал Мэт.

После плотного ужина они улеглись, привязав лошадей рядом, на лужайке. Прежде чем лечь, Брионн отошел в сторону, выбрал удобное для наблюдения место, хорошо укрытое скалами и ветвями деревьев. Некоторое время он лежал неподвижно, вслушиваясь в ночные звуки. Затем вернулся в лагерь. Костер уже догорел, только угли слегка краснели в темноте.

А в семи милях от них, скрывшись за деревьями небольшой рощицы на берегу озера, возле костра сидел на корточках Даттон Маури. Он взглянул на Миранду Лофтен.

— Ну что, мэм? Ты еще не пожалела, что взялась за это дело? Ты ведь уже поняла, каково оно — здесь?

— Я не жалею, — Миранда улыбнулась ему. А потом добавила: — мы уже недалеко от участка.

Маури посмотрел на нее внимательно.

— Откуда ты это знаешь? Видела метки?

— Да.

— Ну, провалиться мне на этом месте! — Он сунул в костер ветку и, когда она вспыхнула, прикурил от нее сигарету. — Одно из двух: либо у тебя чертовски точные ориентиры, либо ты чертовски сильно ошибаешься!

— Я не ошибаюсь. Мы уже близко… Еще день, может быть, два.

Маури взглянул на нее с уважением. У нее, без сомнения, точные ориентиры, и она все время идет по ним. Незадолго до этого она захотела, чтобы они шли кромкой озера, и, поскольку это был удобный маршрут, Маури согласился.

— Не забудь про винтовку, — предупредил он и обшарил взглядом окрестности.

Место было хорошее, но он не доверял никому и ничему, и он знал, кто такие Алларды. И как только он дал втянуть себя в это дело? Иметь дело с Аллардами — это уже более чем достаточно, а тут еще барышню опекай…