Bringing failure
Шрифт:
— Не подходите, — она нервно сглотнула. — Вы же знаете, что может что-то произойти.
Но Стив, остановившись всего на миг, все же приблизился к ней, сжавшейся в комок, словно перед страхом побоев. Он взял ее за руку.
— Посмотрите на меня, агент Харди.
Она смело повиновалась жесткому приказу, снова выставляя напоказ равнодушную маску.
— Вы не боитесь меня?
— Нет, не боюсь. Видите, — он поднял их руки в воздух, еще крепче переплетя пальцы, — я могу держать вашу руку. И я верю, что вы не сможете причинить мне вреда, по-крайней мере вам придется очень постараться, —
— Тайлер… — произнесла она, сдавшись, и как-то доверчиво сжала его ладонь в ответ, но сразу же убрала руку.
Фелиция еще никому не показывала своих переживаний и слабостей. Она наконец-то увидела в Роджерсе то, о чем говорил Фьюри. Бравый Капитан Америка, жестокий в бою солдат был настоящим мужчиной — понимающим и добрым, способным стать надежным плечом и другом.
— С ним все будет в порядке, — пообещал он. — Сейчас убедимся.
Стив достал телефон и набрал Бартону. Завершив звонок, он ободряюще улыбнулся.
— Тайлер в лазарете, эпилептический приступ прекратился.
Она зажмурилась, прижала ладонь к груди и глубоко вздохнула.
— Слава Богу…
— Давайте я провожу вас до комнаты, — предложил он, но Фелиция лишь замахала перед собой руками.
— Нет, спасибо, я сама, — отказалась она и без лишних слов побрела прочь; только дойдя до лифта, она обернулась и спросила: — Почему вы так добры ко мне, капитан?
— Спокойной ночи, агент Харди, — сдержанно пожелал он и скрылся за поворотом.
— Ну, конечно, а чего ты ожидала? Хорошего понемножку, Фелиция, — пробубнила она себе под нос, заходя в лифт, из которого, заметив ее, вышла явно не на своем этаже агент Фелпс, или Фанси, или как там ее.
Загруженная переживаниями о Вонге, Фелиция и не подумала о том, что же делает Роджерс в ЩИТе в половину второго ночи…
…Она не могла уснуть и смотрела в потолок еще пару часов, периодически порываясь отправиться в больничный корпус, чтобы проведать несчастного пострадавшего. Луна ярко светила в окно, но было слишком жарко, чтобы полностью накрыться одеялом или хотя бы укрыть голову. Как назло еще и кондиционер в комнате сдох. Внезапно раздался сильнейший грохот, заставивший ее подскочить на кровати. Горизонт за окном рассекла молния, да такой яркости, что ненадолго ослепила всё вокруг. Небо же при этом оставалось совершенно чистым, но звезд все равно не было видно из-за яркого отсвета манхеттенских огней.
Еще одна вспышка молнии и погасли уличные фонари. Завыла сирена. Электронный голос, дублирующий ее, сообщил: «Пожар на двадцатом этаже. Это не учебная тревога. Всем агентам приступить к эвакуации», затем сообщение повторилось. Включилось аварийное освещение, и Фелиция, накинув на плечи висевший на стуле кардиган, быстро покидала в рюкзак документы, кошелек и связку ключей от разных ячеек и хранилищ по всему миру — самое ценное, что у нее было — и вышла в коридор, где уже суетились другие агенты, устремляясь к аварийной лестнице. Она последовала за толпой, уже слыша вой сирен пожарных, добравшихся до здания в кратчайшие сроки.
Вопреки всеобщему движению строго вниз, Фелиция заметила агента Бартона, а с ним и Роджерса, спешащих наверх, и у нее в голове вдруг
Уже на семнадцатом этаже чувствовался запах гари, а на девятнадцатом глаза начинали слезиться от задымления. Вопреки ожиданиям, Бартон и Роджерс скрылись на двадцатом, последнем этаже, откуда уже вовсю валил дым. Фелиция, прокашлявшись, закрыла нос и рот рукавом кардигана. В коридоре девятнадцатого этажа сработала система пожаротушения. Оказавшись возле двери с наклейкой красного креста, промокшая до нитки Фелиция, едва открыв ее, нос к носу столкнулась с медработником, в спешке покидающим помещение с кипой документов в руках.
— Тайлера Вонга уже эвакуировали? — спросила она, схватив того за рукав халата.
— Мэм, этот лазарет не используется, если есть места на втором этаже, — отрицательно ответил медик. — Кого бы вы ни искали, он в большей безопасности, чем мы.
Но внезапный грохот прервал диалог, и Фелиция успела вытянуть медика в коридор прежде чем обвалился потолок внутри комнаты. Очаг возгорания, скорее всего, вызванный ударом молнии, находился прямо над ними, так как помещение сразу же заполнил дым. Кашляя и задыхаясь, Фелиция готова была бежать вслед за медиком, скрывшимся на лестничной клетке, если бы не заметила копошение в груде обломков потолочной плиты.
— Кто здесь? Сэр, вы ранены?
Благодаря брызнувшему потоку воды из прорванной трубы, торчащей с потолка, дым понемногу рассеивался, что странно — наверху не было видно огня. Из груды камней неуклюже поднялась высокая фигура, шириной плеч и ростом превышающая Халка Хогана — актера девяностых, с кем невольно проассоциировала Фелиция этого амбала с мокрыми светлыми волосами, цвет которых она различила в отблеске мелькающей аварийной лампочки.
— Сэр, вы в порядке? — снова повторила она свой вопрос.
Мужчина не был похож на пожарного, да они бы и не успели добраться сюда так быстро; он был одет в странный металлический жилет с нагрудными латами, к которым крепился бордовый плащ, мокрой шторой свисающий с его плеч.
Он вытянул руку вверх и напряг пальцы, через секунду, точно по вызову, в его ладонь прилетел огромный молот.
— Я все исправлю, — извиняющимся басом вдруг сообщил он, заставив улетучиться весь шок от его появления.
Мужчина, точно пушинку поднял вверх большой кусок плиты одной левой и как будто бы симметрично приложил его к другому. Извиняющийся взгляд его глаз ввел Фелицию в замешательство.
— Я напугал тебя, смертная? — спросил он не то грозно, не то осторожно.
Она к тому моменту уже знала, что-либо видит перед собой последнего из не представленных ей мстителей, либо галлюцинацию, вызванную угарным газом.
— Эй, ты ранен? — чувствуя, что пожар на двадцатом этаже был почти ликвидирован, она не торопилась уходить, лишь достала пистолет, сняла с предохранителя, но пока не направляла его в сторону пришельца.
— Я Тор, сын Одина, убери оружие, я не причиню тебе вреда, — он стоял под самой струей воды, хлещущей с потолка. — Ты ведь агент? Мне нужен твой директор.