Bringing failure
Шрифт:
Тони осторожно уложил его возле Натали, с ужасом обнаружившей кровавые ожоги на как всегда оголенных руках и щеке Соколиного Глаза. От Железного Человека исходил дымок, как от только что брошенной в воду раскаленной железки. Натали с благодарностью взглянула на него и закашлялась от попавшего в нос дыма горевшей неподалеку колесницы. Пепелище, разлом прямо в центре битвы, горы трупов, смятые доспехи и поломанные копья, торчащие из груди ванов, проткнутые мечами тела асов, положивших жизнь во спасение Мидгарда, и неожиданная тишина, скорбью отзывавшаяся в сердцах каждого. Ветер стих, исчезли любые проявления
– Что случилось? Я не слышу криков, - оценил Тони.
– Джарвис, что там происходит?
– Хранители появились возле пирамиды, они окружили её, сэр, - ответил тот моментально.
– Реактор в ней загорелся ярче. Машина активируется.
– Фьюри, что происходит?
Но в ответ донесся только полный ярости и боли крик Тора:
– Локи, нет! Что ты делаешь, брат?
– Локи… Локи?!
– уточнил Тони неверяще.
– Эта рогатая скотина решила всех нас подставить?! Что он здесь делает?
И он увидел его, гордо идущего по трупам в своем зеленом с золотом облачении, в натёртом до блеска шлеме, не знающем пыли и копоти горящих обломков кораблей. Под его ногами хрустели чьи-то кости - хотя, быть может, Тони показалось - в руках светился скипетр, некогда отобранный ЩИТом после нападения читаури. Вспышка. Несколько солдат, попытавшихся подобраться к нему, были отброшены в сторону. Голубое сияние Шкатулки Вечной Зимы, материализовавшейся в руках бога обмана… и отряд эйнхерий, едва держащихся на ногах, застыл на месте, покрывшись коркой льда.
– Где Селвиг, Скай и Мерлотт? Они должны были следить за ним! А теперь еще и нефритовый жезл отдали!
– возмутился Тони, сжав кулак одной перчатки, вторая по-прежнему не функционировала.
В эфир прокрались помехи, следом обрывками донесся знакомый голос доктора Селвига:
– Он разнёс весь штаб, связь была нарушена, Скай и Вонгу едва удалось восстановить её. Локи выкрал скипетр и единственное уцелевшее телепортационное устройство песчанников. Оно сработало само, словно ожидало, когда Хранитель коснется его.
– Его призвал Зола?
– уточнил Фьюри, так как Локи не среагировал даже на появившегося на его пути Одина, обратившего Гунгнир в его сторону.
– Нет, он ушел по своей воле…
Эти слова стали приговором, Локи снова обманул их; обещая сидеть смирно и не влезать в передрягу, он воспользовался доверием мстителей… Но ради чего, если в стане врага его может ожидать только погибель? Он остановился только когда копьё Одина упёрлось ему в грудь. Тони, призвав один из уцелевших костюмов, быстро перебрался в желтый Марк 61 и постарался подлететь ближе, чтобы услышать разговор отца и сына.
– Локи, что ты делаешь? Ты хочешь погубить целый мир?
Пустой ответный взгляд, лёгкая усмешка, только какая-то горькая, болезненная; Один не заметил, как побелели пальцы сына, крепко сжимавшие скипетр.
– Всего лишь выполняю данное мной обещание, - процедил он сквозь зубы, на миг задержавшись взглядом на острие Гунгнира, упиравшемся ему в грудь.
– Не ты ли сызмальства внушал мне понятие чести? Не заставляй превращать тебя в ледяную скульптуру, отец.
Один ничуть не испугался угрозы, но на его лице на миг проскользнуло недоумение, он не мог представить мотивов, которые вели сына на
– Что бы тобой не двигало, какая бы навязчивая идея не управляла тобой, ты всего лишь один из девяти Хранителей, а значит, вместе они сильнее тебя, особенно ванская богиня, способная управлять разумом!
– Я не собираюсь с ними бороться, - Локи казался спокойным, непохожим на себя; обычно он срывался, дерзил, когда его пытались образумить от каких-либо действий.
– Тогда каковы твои цели?
– Я принимаю свою судьбу. Мидгард в обмен на Ванахейм, - с расстановкой ответил он, готовясь в любой момент отразить нападение.
– Мне не быть царём Асгарда, как и не владеть Мидгардом. В чём ещё тогда моё предназначение?
– Твой разум затуманило чужое внушение!
– слыша в его словах полную бессмыслицу, произнёс Один.
– К чему ты всё время стремился, как не к жизни?
– Я стремился к власти, отец!
– грубо оборвал он, очевидно, оскорбившись.
– Ты растил меня царём, но отдал трон родному сыну!
– Тебя всё ещё гложет обида? Одумайся, стал бы ты жертвовать жизнью во имя свершения чьих-то планов? Ради чужого мира? Ради чужого царя?!
– Наверное, именно для этого я и был рожден, - непреклонно, но не агрессивно заявил Локи.
– Мидгард населяют слабые существа, на чью долю уготовано меньше, чем по сотне лет. Нельзя сравнивать его с Ванахеймом - миром богов! Пускай, ваны не всегда ладили с асами, но разве ты и Тор не жаждете перемирия, на которое пойдет Фрейр, после того, как один из твоих сыновей пожертвует своей жизнью?
Локи чувствовал присутствие чужого разума в своей голове, Зара умело, едва ли заметно обращала все его мысли к единственной цели - отдать свою жизнь во имя спасения Ванахейма. Он ощущал это влияние находясь и в штабе; возможно, с появлением восьмого Хранителя, Фелиции, общая сила возросла, как и возросли способности ваны.
– Ты должен бороться с внушением, или мне придется тебя убить!
– пригрозил Один, чувствуя горечь, однако голос его был жестким и ядовитым.
– Довольно!
– с металлическим щелчком Локи откинул Гунгнир скипетром, намереваясь продолжить свой путь, и лишь на миг в его глазах сверкнуло нечто, заставившее Всеотца сделать шаг назад - то была непоколебимая вера в правильность выбора.
…Но было в этом взгляде что-то ещё, будто мольба о помощи, а, быть может, немая просьба не вмешиваться. Один увидел в отражении глаз сына то, что заставило его замешкаться, потерять драгоценную долю секунды, не успеть поднять Гунгнир… И вот Локи идет дальше, а позади него отдаляется обледенелая воинственная фигура отца, Тор летит прямо на него, но внезапный смерч сносит его в сторону, несколько истребителей, чудом оказавшиеся ближе всех к Обсерватории Набты, открыли огонь по Локи, получив приказ к радикальным мерам. Вдали суетился Старк, но его костюм барахлил и постоянно отключался, потому что… она, Фелиция уже настолько сильна, что может направлять свою магию на определенные предметы. Истребители, петляя по странной траектории, словно пьяные водители на трассе, закрутившись в штопоры, понеслись к обагренной кровью земле, где взорвались. Всё, что хоть как-то было связано с электроникой или энергией Игдульд ломалось под влиянием хельхеймского Хранителя.