Бриллиант

Волкова Эльвира

— Она здесь? — тихо шепнула Таня.

— Нет. Призрака Машеньки нет в этом доме.

— Тогда почему кресло качается? — всё также шёпотом спросила Таня.

— У вещей тоже есть память. Видимо, когда я произнёс имя Машеньки, кресло вспомнило свою хозяйку.

Александр остановил кресло, чтобы оно перестало скрипеть. И в этот момент где-то наверху протяжно заскрипела открывающаяся дверь.

— Что это? — испугалась Таня, прижавшись к Александру.

— Не знаю.

Они вернулись в холл и остановились у лестницы, ведущей на второй этаж. Александр

прислушался, но не услышал ни шороха, ни шагов, но почувствовал чьё-то приближение.

— Сюда кто-то идёт, — с уверенностью сказал он.

— Может, уйдём, пока не поздно, — предложила Таня. От страха у неё даже руки похолодели.

— Не бойся, этот кто-то не опасен. Я чувствую, — успокоил её Александр.

Очень скоро в проходе на втором этаже появился мужчина средних лет, одетый в костюм, сшитый по моде 19-ого века. Приблизившись к лестнице, он, ещё не заметив непрошенных гостей, стал медленно и важно спускаться вниз. Его движения были плавными и бесшумными, больше подходящие для бестелесного духа, что более соответствовало бы действительности, потому что по всем данным фабриканта Семёнова уже давно не было в живых. Но хозяин дома выглядел вполне живым, если не брать во внимание его каменное лицо, полностью лишенное эмоций, и абсолютно безжизненные глаза.

— Это мой отец, — тихо сказала Таня, прячась за Александра.

Сергей Петрович остановился на последней ступеньке. Только сейчас он заметил присутствие в своём доме незнакомых людей, и на его каменном лице появилось удивление.

— Как вы вошли сюда? — спросил он.

— Дверь была не заперта, — ответил Александр.

— Вы говорите неправду, — не поверил ему Сергей Петрович.

Александр, не говоря ни слова, подошел к двери и открыл её, доказывая свою правоту.

В безжизненных глазах Семёнова зажглась надежда. Он хотел и одновременно боялся приблизиться к двери, которая сейчас была открыта. Он так хотел выйти из этого дома. Но стоило ему подойти к выходу, как дверь с силой захлопнулась. Надежда тут же улетучилась, и в глазах Семёнова снова поселилась грусть и тоска.

Снова взглянув на своих гостей, Сергей Петрович спросил:

— Кто вы?

— Мы пришли за бриллиантом, — ответил Александр.

— Все драгоценности у моей жены. А её здесь нет, — безучастно сказал Семёнов. Он прошёл в гостиную и уселся в своё любимое кресло с высокой спинкой, стоявшее возле окна напротив кресла-качалки.

Александр и Таня последовали за ним.

— Бриллиант — это не драгоценность, — сказал Александр.

— Тогда, что это? — всё также безучастно спросил Сергей Петрович, с тоской глядя в окно.

— Мы надеялись, вы знаете ответ на этот вопрос, — не хотел сдаваться Александр. — Бриллиант хранится в этом доме.

— Вполне возможно. В этом доме много вещей, только совсем нет людей.

Семёнов продолжал смотреть в окно. Его не беспокоило, что в доме находятся посторонние люди, которые искали какой-то бриллиант. Он разглядывал синее безоблачное небо, настолько яркое от солнечных лучей, что невозможно было долго

на него смотреть и приходилось опускать глаза вниз на зелёную лужайку возле дома, которую тоже пригревало солнце. Весь его дом озаряло солнце, но он не ощущал его тепла. Очень давно Семёнов чувствовал только одиночество и холод.

— Как давно вы здесь? — спросил Александр, думая, что, если задавать наводящие вопросы, то Сергей Петрович вспомнить, что такое бриллиант и где он находится.

— Очень давно. Так давно, что я даже потерял счёт времени, — Семёнов отвёл взгляд от окна.

— Вы помните, что произошло в этом доме?

— А разве здесь что-то произошло? — Сергей Петрович перевёл взгляд на Александра, потом на его спутницу, затем в угол, темнота которого заставила его углубиться в тёмные тайники собственной памяти.

— Вы знаете, почему вы здесь один и почему не можете выйти? — продолжал допытываться Александр.

Сергей Петрович снова взглянул на Александра. Он задумался.

— Когда-то я знал ответы на эти вопросы, — вскоре ответил он. — А сейчас я уже не помню.

Таня не могла больше слушать этот бессмысленный разговор. Они нашли дом, но не стали ближе к цели, потому что по-прежнему не знали, что такое бриллиант. Из-за этого бриллианта её отец из прошлой жизни стал заложником этого дома. Она чувствовала себя виноватой. Таня подошла к Александру и тихо сказала:

— Мы ничего не добьёмся от него.

— Вы помните своих дочерей? — не унимался Александр.

В глазах Семёнова засветился радостный огонёк.

— Да, у меня есть две дочери, Катюша и Машенька. Они близнецы.

— Одна из ваших дочерей была тяжело больна, — Александр хотел, чтобы именно Семёнов сказал им, где найти бриллиант. Так было лучше для Тани. — После её смерти в этом доме произошёл пожар. Вы помните это?

Сергей Петрович нахмурился. Ему что-то вспомнилось. Александр сказал правду, которую Семёнов не мог, просто не хотел принять.

— Вы помните? — снова спросил Александр, надеясь, что Семёнов наконец прозреет и всё вспомнит.

— Нет! — резко ответил Семёнов. — Вы ошибаетесь, мои девочки здоровы.

Взгляд Сергея Петровича остановился на Тане. В его стеклянных глазах блеснул живой огонёк.

— Машенька! — обрадовался Семёнов. — Ты вернулась! Скажи этому молодому человеку, что ты здорова.

«Ну почему же именно Машенька? — мысленно расстроился Александр, не желая верить в то, что Таня в прошлой жизни была Машей. — Ведь была же ещё и Катя».

— Папенька! — воскликнула Таня. Она хотела подойти к Семёнову, но Александр остановил её, схватив за руку. Он отрицательно покачал головой, мысленно говоря ей: «Не делай этого».

— Надо подыграть ему, — тихо шепнула Таня. — Может тогда он всё вспомнит.

Александр не хотя отпустил её руку. Таня подошла к Сергею Петровичу.

— Папа, я вернулась к тебе.

Сергей Петрович встал и обнял свою дочь.

— Как же я рад! — сказал он. — А Катя, а мама? Они с тобой?

— Нет, папа. Пришла только я.