Бриллиант мутной воды
Шрифт:
Та удивилась безмерно:
— Да ему только месяц! Не придумывай.
— Нет, — стояла на своем Сонечка. — Приходи, сама услышишь.
Заинтересованная Элеонора поехала к подружке. Младенец увидел ее и заулыбался.
— Те-те-те, гу-гу-гу…
— Вот! — гордо заявила Соня. — Он тебе говорит: «Тетя, здравствуй!»
Нора рассмеялась:
— Ну ты даешь! Это детский лепет, случайное сочетание звуков, что свойственно всем младенцам.
— Гу-гу-гу, — завел Николаша.
Соня решительно ответила:
— Не знаю, как все, а мой говорит очень хорошо, я его понимаю.
Нора не стала
О сыне она говорила только в превосходной степени: самый умный, красивый, талантливый, воспитанный, душевный, заботливый…
Больше перечислять не стану, потому что не хватит книги, чтобы сообщить о достоинствах Николаши. Уверенность матери в исключительности сына не могло поколебать ничто, и Соня хотела, чтобы все окружающие относились к нему так же, как она.
Когда воспитательница детского сада не дала Коленьке роль в новогоднем спектакле, разгневанная мать явилась выяснять отношения.
— Но у нас музыкальная пьеса, — отбивалась Марья Ивановна, — с пением и танцами.
— И что? — побагровела Соня.
— У Коли нет ни слуха, ни голоса…
Разъяренная Соня кинулась к заведующей, потом в отдел народного образования, затем в горком партии. Она добилась своего. Марью Ивановну уволили, а Коленька стал исполнять во всех постановках главные роли.
— Вот видишь, — удовлетворенно сообщила Соня Норе, — какие дряни попадаются среди тех, кто работает с детьми! Зажимала моего Николашу, зато теперь его справедливо оценили.
Нора всегда говорит людям правду в лицо, поэтому ответила подруге:
— У мальчишки пока талантов не видно, просто в садике боятся твоего вздорного характера.
Соня промолчала. Нора единственный человек, которому позволялось критиковать Коленьку.
В школе словно из рога изобилия посыпались проблемы. Оказалось, что Коленька плохо пишет, не слишком бойко рассказывает стихи и отвратительно решает задачки. Он сменил пять учебных заведений, пока Соня не нашла такое, где преподаватели ставили детям пятерки просто так, не учитывая качества приобретенных ребятами знаний.
В двенадцать лет Соня отправила Николашу учиться живописи. В музыкальную школу его, несмотря на все усилия матери, не приняли, впрочем, в балетное училище тоже. Сначала Соня приуныла. Она-то видела сына на сцене, среди рукоплещущей толпы, за роялем или со скрипкой в руках, на худой конец исполнителем роли принца в «Лебедином озере», но педагоги, как один, заявляли:
— У ребенка нет данных.
Погоревав пару дней и рассказав Норе, какие омерзительно предвзятые люди занимаются отбором детей для профессиональной сцены, Соня утешилась и обратилась к живописи. Николаша начал ходить в небольшую платную студию, расположенную в подвале одного из домов. И с этого момента Соня просто потеряла разум.
— Гениальный рисовальщик, — нахваливала она всем гостям сына, — вы только посмотрите!
Слабо сопротивляющихся приятелей хватали за руки и вталкивали в гостиную, стены которой были увешаны полотнами в дорогих резных рамах.
— Какая
Гости смотрели на листы ватмана, где неуверенная детская рука запечатлела елочку, кособокий домик, горбатую корову, и робко произносили:
— Потрясающе!
Вот так они и жили, Соня с Николашей. Паренек получал все, что хотел, у него у первого среди приятелей появился компьютер, музыкальный центр, мобильный телефон. При этом учтите, что зарплата преподавателя вуза, пусть даже и кандидата наук, очень маленькая, и Сонечке приходилось заниматься репетиторством, чтобы удовлетворить потребности избалованного сынули.
— Вот увидишь, — качала головой Нора, собираясь к Николаше на очередной день рождения, — ничего хорошего из принца не получится. Ты знаешь, что он придумал? Составил список и велел матери обзвонить всех гостей со словами: «Николаю лучше подарить деньги».
— А вы как отреагировали? — улыбнулся я.
— Купила копеечный брелок для ключей, — фыркнула Нора, — по-моему, это отвратительно, так выкручивать людям руки. Знаешь, Николаша захотел купить автомобиль, вот и решил потрясти знакомых матери. Понимает, стервец, что меньше ста долларов люди постыдятся положить в конверт. Ты бы видел, как он поджал губы, увидев брелочек. — Нора звонко рассмеялась и продолжила: — Небось думал, глупая Элеонора, с ее капиталами, тысячу «зеленых» отвалит. Ан нет, он уже в таком возрасте, когда можно и самому зарабатывать. Брелок ему в самый раз.
Я тяжело вздохнул:
— Вы, наверное, еще не преминули сообщить, что он хорошо подойдет к ключам от «Мерседеса».
— Именно так, — хихикнула Нора, — капризных следует учить.
Но урок не пошел впрок, и на Новый год Соня опять позвонила и заявила:
— Николаше лучше деньгами. Ах, он такой рачительный, такой аккуратный! Все тратит только на дело.
Впрочем, не стоит говорить о парне только плохое. Да, он инфантилен, крайне несамостоятелен, беззастенчиво эксплуатирует материнскую любовь и вряд ли добьется в жизни успеха. Но вместе с тем он очень любит Соню. Когда та заболела и оказалась в больнице, сын ни на шаг не отходил от ее постели. Давил сок из гранатов и моркови, носился на рынок за парной телячьей печенкой. Готовил какие-то экзотические блюда, чтобы возбудить у мамы убитый антибиотиками аппетит. Правда, деньги он насобирал в долг, и Сонечка, едва оправившись после операции, взяла в два раза больше учеников, чтобы расплатиться с кредиторами.
Еще Николаша не гуляка, он не курит, не пьет, девушками не увлекается. Свободное время проводит у компьютера. Он окончил полиграфический и сейчас подвизается в одном небольшом издательстве художником. Оклад его невелик, все тяготы материального обеспечения семьи по-прежнему лежат на не слишком крепких плечах Сонечки, но она не жалуется. Она готова день-деньской носиться по городу, только бы ее сокровище получило на ужин бутерброд с черной икрой. Когда-то в детстве анализ крови показал, что у Николаши низкий гемоглобин, и Соня взяла за правило подавать парню в кровать бутерброд с икрой. Где она добывала сей продукт в годы тотального дефицита и как расплачивалась за него, для меня оставалось загадкой. Но, несмотря ни на какие коллизии, Николаша обязательно получал лакомство.