Бриллиант для любимой

— Сколько же надо, чтобы удовлетворить кредиторов, мистер Уоткинс?

Немолодой адвокат поднял пушистые седые брови.

— Двенадцать миллионов долларов.

У Алекс душа ушла в пятки. Так много? Она пожалела, что рядом с ней нет сейчас Мэнни Хоровитца. Агент ее матери много лет обеспечивал мамину карьеру. Но она осталась должна ему почти два миллиона долларов!

— Я выставила на аукцион все, кроме маминых бриллиантов. Как вы думаете, они смогут покрыть долг?

Драгоценности —

единственное, что осталось у Алекс от имущества матери. Если ей не удастся удачно продать их и выплатить нужную сумму, об этом станет известно всем бульварным газетенкам, и они окончательно уничтожат репутацию Кэтрин Карлайл, и без того подмоченную смертью от наркотиков. Ходили слухи, что после недавнего развода с шейхом Мустафой Тахаром Кэтрин покончила с собой, но доказательств тому не было. Алекс не знала, что и думать.

— Мне очень жаль, что дошло до этого, Александра. Не подобает обременять дочь подобными вещами.

— Спасибо, мистер Уоткинс, но я уже давно не ребенок! — За свою недолгую жизнь Алекс, нежеланный отпрыск одной из самых красивых женщин мира, уже прошла через столько испытаний, что чувствовала себя древней старухой, но для добрейшего мистера Уоткинса она и в свои двадцать пять лет все еще оставалась ребенком.

С тех пор как пять месяцев назад рождественским утром умерла ее мать, мистер Уоткинс выворачивался наизнанку, чтобы оплатить ее долги. Более того, он никогда не сказал ни одного плохого слова о самовлюбленной родительнице Алекс, шесть раз выходившей замуж и столько же раз разводившейся.

В сорок четыре года Кэтрин Карлайл пришла к ужасающему концу, не оставив после себя ничего, кроме памяти о пагубных замужествах, скандальных разводах, неуплаченных долгах да дочери от первого брака, которой она преступно пренебрегала.

— Где, по-вашему, можно наиболее выгодно продать драгоценности?

— В ювелирном магазине отеля «Савой» на Пятой авеню в Нью-Йорке.

— Мой отец в их первую брачную ночь подарил ей браслет с бриллиантами…

Это было единственное, что Алекс запомнила из рассказов матери об отце. Когда Алекс выросла, она узнала, что ее отец, Олег Григори, владел одним из самых крупных казино в Лас-Вегасе. А вскоре до нее дошли слухи, что он был связан с русской мафией, но с уверенностью этого никто сказать не мог. Считалось, что его ранняя гибель в автокатастрофе — дело рук конкурирующего семейства.

Мистер Уоткинс кивнул.

— Там, безусловно, самые лучшие в мире эксперты по бриллиантам.

Алекс нахмурилась: денег нет, а нужно покупать авиационный билет до Восточного побережья! Придется что-то придумывать, чтобы найти деньги. Впрочем, мать всегда говорила Алекс, что обладает королевским богатством благодаря бриллиантам, подаренным ей различными мужьями. Если это так, возможно, удастся погасить все ее долги. Только тогда Алекс сможет похоронить свое прошлое и попытаться зажить собственной жизнью.

— Я позвоню вам, как только закажу билет.

— Хорошо. И… держи язык за зубами!

Ах,

да, держать язык за зубами! Хорошо, что для этой финансовой операции нужно уехать из Голливуда, подальше от сплетников.

Мистер Уоткинс с состраданием смотрел на девушку.

— Как только узнаешь, каким рейсом полетишь, я позвоню в Нью-Йорк и договорюсь с главным ювелиром о вашей встрече. Загляни по дороге в аэропорт в банк, а я распоряжусь, чтобы тебе выдали из сейфа шкатулку с драгоценностями.

Поблагодарив, Алекс покинула офис и отправилась в студию, где работала гримером. Нужно договориться с начальницей, Мишель, об отпуске.

Несколько дней спустя Алекс вышла из нью-йоркского такси. Стояла несвойственная для июня жаркая и влажная погода. Она посмотрела на часы. Было двадцать минут одиннадцатого. До намеченной встречи оставалось еще десять минут. Алекс представила, какое пекло будет к полудню, и мысленно поблагодарила мистера Уоткинса, устроившего встречу в «Савое» утром.

Взяв сумочку и небольшой чемодан, в котором находилась шкатулка с драгоценностями и смена одежды, она перешла дорогу на перекрестке и свернула к эксклюзивному магазину. К ее удивлению, ко входу в магазин выстроилась длинная очередь, которая тянулась по всей улице и исчезала за углом. Повсюду стояла охрана. Она подошла к одной из женщин, стоявших в очереди.

— Простите!

Женщине, похоже, не слишком понравилось, что ее побеспокоили.

— Что здесь происходит? Почему такая длинная очередь?

— Сегодня выставляется лигурийский бриллиант, — сообщила та с сильным бронкским [1] акцентом.

Лигурийский?

— Понятно. Спасибо.

Алекс никогда не слышала о лигурийском бриллианте. Она знала о бриллианте «Надежда», видела изображения драгоценных камней, украшающих британскую корону, но дальше этого ее знание самых знаменитых камней не простиралось. Для нее бриллианты ассоциировались с трагедиями. Во

всяком случае, те, что дарили матери все шесть ее мужей, не принесли ей счастья…

Она подошла к одному из охранников у двери и объяснила, что у нее назначена встреча с главным ювелиром, мистером Дефором. Охранник тотчас позвонил по телефону. Минуту спустя Алекс впустили внутрь, где другой охранник провел ее под аркой металлоискателя. Когда раздался гудок, ее попросили открыть сумочку и чемодан.

Удовлетворившись результатами обыска, служитель отпустил ее в сопровождении еще одного охранника. Пока они шли к лифту мимо очередной охраны, пристально наблюдавшей за организованной толпой, она заметила огороженную витрину в центре элегантного холла.