Бригады призраков
Шрифт:
– Это еще что за хреновины? – спросил Харви, опуская тело Винье на землю.
Саган ничего не ответила. Она проследила за тем, как восемь устройств самостоятельно рассредоточились по периметру впадины. Прилетевшие обиняне забрались на устройства и освободили их от стальных чехлов, обнажив крупнокалиберные многоствольные пулеметы, стреляющие короткими стрелами. Как только чехлы были сняты, один из обинян подключил устройства и хищные жерла пулеметов принялись выискивать цели.
– Это ограда, – догадалась Саган. – Нас здесь заперли.
Проверяя свое предположение, она шагнула к одному из пулеметов – стволы
– Эти штуковины приготовлены специально для нас, – заметил Харви. – Очень мило. Как ты думаешь, каковы наши шансы?
Саган посмотрела на пулеметы:
– Хреновые.
– Что ты хочешь сказать? – переспросил Харви.
– Это все с научно-исследовательской станции, – объяснила она, указывая на пулеметы. – Иного быть не может. Здесь поблизости ничего больше нет. Но на научно-исследовательской станции такие устройства просто так не валяются. Следовательно, их уже использовали для того, чтобы содержать в плену людей.
– Ну хорошо, положим, ты права, – сказал Сиборг. – Но кого? И зачем?
– За последнее время бесследно исчезли шесть боевых кораблей Специальных сил, – сказала Саган, не упоминая про крейсер, который был уничтожен в результате нападения обинян. – На каждом из них был экипаж. Возможно, людей доставили как раз сюда.
– И все-таки зачем? – настаивал Сиборг.
Джейн молча пожала плечами. У нее у самой еще не было никаких догадок по этому поводу.
Воздух наполнился ревом взлетающих самолетов. Вой двигателей быстро затих вдали, оставив только естественные звуки живой природы.
– Великолепно, – пробормотал Харви. Он швырнул камень в один из пулеметов – стволы повернулись вслед за камнем, но выстрелов не последовало. – Мы здесь без еды и без воды, беззащитные перед непогодой. Как вы полагаете, есть надежда, что обиняне за нами вернутся?
Саган вынуждена была согласиться, что вероятность этого совсем невелика.
– Значит, ты – это я, – задумчиво произнес Чарльз Бутэн, оглядывая Дирака. – Забавно. Я полагал, что буду выше ростом.
Джаред промолчал. После того как его доставили на станцию, его сразу же уложили в ясли, надежно закрепили, а затем прокатили по голым коридорам с высокими потолками в просторное помещение, заставленное незнакомыми устройствами и приборами, которое, предположил он, является лабораторией. Джареду показалось, прошло несколько часов, прежде чем в лабораторию вошел Бутэн. Направившись прямо к яслям, он внимательно осмотрел Джареда, словно крупное, любопытное насекомое. Джаред надеялся, Бутэн подойдет достаточно близко для того, чтобы можно было ударить его головой, однако этого не произошло.
– Это была шутка, – продолжал Бутэн.
– Я понял, – сказал Джаред. – Просто она получилась совсем не смешная.
– Ну, извини, – усмехнулся Бутэн. – У меня давно не было практики. Вероятно, ты заметил, что обинян никак не назовешь ценителями юмора.
– Заметил, – подтвердил
Всю дорогу до научно-исследовательской станции обиняне хранили полное молчание. Единственными словами, которые услышал Джаред от главного, были "вылезай", когда самолет приземлился, и "залезай", когда его подчиненный открыл портативные ясли.
– В этом виноваты консу, – сказал Бутэн. – Полагаю, они, создавая обинян, забыли вложить модуль, отвечающий за чувство юмора. Помимо всего прочего, о чем они также забыли.
Помимо воли – а может быть, вследствие того, чьи именно мысли и воспоминания хранились у него в сознании, – Джаред сосредоточился на его словах.
– Так значит, это правда? Обинян усовершенствовали консу?
– Можно назвать это и так, – покачал головой Бутэн. – Хотя слово "усовершенствовать" по своей природе намекает на добрые намерения того, кто занимается усовершенствованием, чего в данном случае нет и в помине. Из того, что мне удалось вытянуть из обинян, получается, что однажды консу вздумалось проверить, что произойдет, если какой-нибудь биологический вид сделать разумным. И вот они прилетели на Обинур, выбрали всеядное животное, которое занимало свою маленькую экологическую нишу, и наделили его разумом. Понимаешь, просто из любопытства, чтобы посмотреть, а что будет дальше.
– И что было дальше?
– Длинная лавинообразная череда непредсказуемых последствий, друг мой, – усмехнулся Бутэн. – Которая в конечном счете привела к тому, что мы с тобой находимся в этой лаборатории. Можно сказать, это прямое следствие.
– Не понимаю.
– Конечно. У тебя нет всех исходных данных. У меня самого их не было до тех пор, пока я не попал сюда. Так что даже если тебе известно все, что было известно мне, этого ты знать не можешь. Да, кстати, а как много известно тебе из того, что знал я?
Джаред промолчал.
Бутэн улыбнулся:
– В любом случае достаточно. Вижу, ты разделяешь кое-какие мои интересы. От меня не укрылось, как ты встрепенулся, когда я заговорил о консу. Но, быть может, нам лучше начать с чего-нибудь простого? Например, как тебя зовут? Довольно неприятно беседовать с собственным клоном, не зная, как к нему обращаться.
– Джаред Дирак.
– Ну да, – кивнул Бутэн. – Специальные силы верны себе. Имя выбрано наугад, фамилия позаимствована у известного ученого. Мне в свое время пришлось немного поработать со Специальными силами – не напрямую, поскольку ваша братия не слишком-то жалует посторонних. Как вы нас называете?
– "Настоящими рожденными".
– Совершенно верно. Вам нравится держаться особняком от "настоящих рожденных". Знаешь, меня всегда веселил принцип выбора имен, которым пользуются Специальные силы. Список фамилий на самом деле весьма ограничен: где-то с пару сотен самых знаменитых европейских ученых. Но зато имена! Джаред. Брэд. Цинтия. Джон. Джейн.
Бутэн добродушно усмехнулся, перечисляя имена.
– Среди них ни одного незападного, по совершенно непонятным причинам, поскольку Специальные силы в отличие от остальных ССК не вербуются из жителей Земли. Тебя могли бы назвать Юсуфом аль-Бируни, и тебе было бы все равно. Набор имен, которые используют Специальные силы, косвенно говорит о взглядах тех, кто их создал. Тех, кто создал тебя. Ты так не думаешь?